Lifanovsky.com

Вчера в бог знает какой раз ответил на этот вопрос. Обычно стараюсь отвечать на него терпеливо, ибо ежу понятно, что даже с использованием поисковиков ответить на него с первого раза не всегда удается. Поэтому давайте я и здесь еще раз на него отвечу. Вернее, не я, а коллектив участников форума «Классика» (который, говорят, стал уже не тот, но все равно на нем что-то полезное и интересное найти можно, как мне кажется). Так вот, внимание на экран: коллектив участников форума «Классика» с 2005 года на ста с лишним страницах раскрывает тему «где скачать классическую музыку«.

Когда я был маленький, у меня была кассета (не диск!) – The kings of country. Много позже я узнал разницу между country и western, много позже я узнал имена людей, которые пели на той кассете… Но я тогда учился в хорошей английской школе, меня научили говорить по-английски и, самое главное, понимать английский язык. Где-то лет в 12 я слушал песни на английском языке и понимал, о чем там речь. Но были две песни, в которых я понимал все слова, но в упор не понимал их смысла. Первая была песня Eagles – Hotel California, а вторая – как раз песня с той кассеты, песня Донны Фарго You Were Always There.

Взрослые люди не рассказывают детям все. Я спрашивал у своей мамы, что значат эти песни. Про отель «Калифорния» моя мама не знала и знать не могла – я сам уже много позже узнал, что это название хосписа. Зная это, песня, конечно, слушается уже по-другому. А вот что касается песни Донны Фарго, мама, как сейчас помню, не сказала мне ничего вразумительного. Хотя я догадался тогда, что она знает, о чем речь. Просто я не понимал.

Сейчас я слушаю эту песню и тоже понимаю, что нет смысла объяснять все это двенадцатилетнему ребенку. Ничего выдающегося там нет. Просто есть вещи, которые дети не понимают. До тех пор, пока не станут взрослыми.

Собственно, слушая эту песню сегодня, я думаю о своем отце. Она для того и написана, наверное.

Видимо, это пошло. Но есть вещи, которые трудно в себе преодолеть. Я слушал эту песню двадцать лет назад, она мне очень нравилась, но я не понимал, о чем она. Сегодня я, конечно, слышу ее иначе. И понимаю, конечно, о чем речь. Но уже, как водится, слишком поздно.

Donna Fargo – You Were Always There

О том, что в этом году – юбилей моего отца, я уже говорил. А 18 сентября в Рахманиновском зале состоится концерт, посвященный этой дате ((программа уже известна)). Если у кого-нибудь возникнет желание проанонсировать это событие любыми доступными методами, я буду очень благодарен.

Тем более, что папиных концертов мы не делали уже давно, потому что, как выяснилось, на этом пути существует множество разных подводных камней. Собственно, самая главная проблема заключается в том, что очень трудно найти сразу много валторнистов, которые готовы выйти и что-то сольно сыграть, да еще так, чтобы это хотелось слушать. Именно поэтому с самого начала в этих концертах участвовали не только валторнисты. С другой стороны, и Игорь Лифановский не был «просто» валторнистом, а был прежде всего музыкантом, что можно легко понять, послушав любую из его записей.

«…И опять потом вместе с Синявским бродили по Парижу, любовались Парижем, вдыхали этот необыкновенный парижский воздух, который даже табуны машин, заполнивших улицы Парижа, не могут испортить, потому что воздух этот прекрасен».

Гулять по Парижу действительно отлично, при чем в любое время суток. Совершенно замечательно, например, идти вечером по набережной Сены. Да и днем, в центре, можно неплохо пройтись. Уже не говоря о том, что прямо в центре существует отличная и, что примечательно, совершенно бесплатная смотровая площадка – крыша галереи Лафайет. Оттуда прекрасно видно весь Париж, и там же можно выпить довольно приличный кофе. Курить, правда, официально там нельзя -засада. Но этот неудобный момент, в принципе, всегда можно обойти. Нам ли не знать, что такое жизнь.

PS. Кстати, у Олега Митяева есть отличная песня, «Француженка» называется. Почти про Париж.

Бывают такие вещи, которые ни в жизнь никому не объяснишь. Хотя иногда мне кажется, что дело не в вещах, а в людях. Кому-то можно объяснить что угодно. Даже объяснять не понадобится. Бывает и так, что с ходу понятно, что нет смысла разговаривать. Самое неприятное – третий случай, когда понимание, вроде бы, на уровне, но какой-то двадцать пятый смысл все время ускользает. В таких случаях начинаешь много говорить, с самого начала понимая, что это ни к чему не приведет.

Нет смысла вспоминать об ушедшей молодости и утраченных иллюзиях, без толку кричать, что не успел ничего в жизни, глупо на что-то жаловаться. На определенном этапе пытаешься просто перестать вспоминать.

Видимо, на этом этапе пишутся отдельные скрипичные концерты Моцарта, все симфонии Малера и песни, наподобие «All by myself» Эрика Карона. Причем последнее – обязательно с цитатой из Рахманинова.

На этом же этапе люди пытаются тянуться друг к другу – пусть тщетно, просто от безысходности, пытаясь преодолеть одиночество. Самое мерзкое, что они тут же стремятся оттолкнуть друг друга – своей бескомпромиссностью, даже жестокостью, беспощадностью к чужим слабостям. Жизнь ломает так, что даже добрые чувства толком выразить не можешь.

Мужчины оказываются наделенными различными, далеко не не эфемерными, достоинствами, бывают внимательными и добрыми, но почему-то такими, что с ними не только жизнь – пару часов рядом находиться невозможно. Женщины – не слабее мужчин, а свою жизнь и свой мир защищают даже с большим успехом – но, господи, как же в этом их мире душно и тоскливо… И все вместе постоянно группируются в некие формирования – почему-то всегда двое против третьего…

Посмотрел тут National Geographic… Оказывается, дикобразы – очень интересные животные. У них так: когда иглы подняты, они есть не могут. Но они все время в напряжении, потому что как только иглы опустят – их обижают. Никто ведь не хочет, чтобы его скушали…