Горчева я лично не знал. Но читал его ЖЖ с момента появления и понимал, что человек талантливый. Не то, чтобы… Просто какой-то знаковый. И такой, который, не идет впереди поколения, но определяет и рисует это поколение очень… графично и четко. В общем, даже если вы не знаете, кто такой Горчев — поверьте, я не раз вам его цитировал. Обычно ставлю (С) или, в разговоре, объявляю, чья цитата. Но мог и не… Земля Диме пухом.
«- Понимаешь, он ведь не плохой. Он не злой, не закладывает сильно и меня ни разу пальцем не тронул. — Зина, лежала, уткнувшись носом в крепкое плечо Николая. — Мне завидуют все — и Ленка, и Светка. Повезло тебе, говорят, Зинка, вон какого мужика отхватила. А я и вида не показываю, да, говорю, повезло, не то, что вам, дуры. А сама каждую ночь, как он заснёт, в подушку реву.
Зина шмыгнула носом и Николай успокаивающе погладил её по руке. Зина благодарно потёрлась носом об его шею.
- Да нет, я не реву. Я с тобой никогда не реву, потому что ты другой. Потому что у тебя есть мечта. Ты знаешь, чего хочешь и и обязательно сделаешь всё-всё, чтобы твоя мечта осуществилась. А этот… Я его вчера вот спрашиваю: «Вася, у тебя есть мечта? Вот Ленин говорил — надо мечтать! А ты о чём мечтаешь?» А он думал, думал, потом говорит: хочу, говорит, штахетник починить. Понимаешь: «штахетник»!
Слово «штахетник» Зина сказала специально глупым басом и сама прыснула от смеха, вообразив неуклюжего Васю со «штахетиной» в руках.
Николай тоже засмеялся и выпростал голые ноги из-под одеяла. Потянулся к пачке на тумбочке, достал папиросу. Спичка осветила его мужественное лицо.
- Отвернись, — сказал он. — Штаны одену.
- Не отвернусь! — Зина явно расшалилась. — Ты у меня такой красивый.
Она тоже высунула из-под одеяла голубоватую в лунном свете ногу и бесстыдно задрала её вверх.
- А мне вот Светка рассказывала, что в городе теперь такая мода — брить ноги, — сообщила она и снова прыснула.
- Так ведь, это… — неуверенно сказал Николай. — Колоться же будет.
- Брить надо почаще! — засмеялась Зина. Николай украдкой провёл пальцем по своему подбородку. Да нет, всё в порядке. — Ладно, ладно, я отвернулась уже, надевай свои штаны. Смотри, Луна-то какая.
Николай надел штаны, подошёл к окну и отдёрнул занавеску. Зина поправила сползшую с плеча лямку, подошла к нему сзади и обняла за шею.
- Представляешь, — сказала она мечтательно, — а ведь совсем скоро на Луну можно будет летать на ракете, как вот мы сейчас летаем в Москву. Сел и полетел. Прилетаешь, а там такой купол…,
- Зина зажмурилась, представляя себе купол. — И цветы везде, цветы! И вот идем мы с тобой и ты меня держишь за руку, и музыка, музыка! А там, далеко-далеко, на Земле, стоит и на на нас смотрит Этот, — Зина звонко и счастливо расхохоталась, — со штахетиной!»
См. также:
