Lifanovsky.com

«Если Вы устали от Лондона, то Вы устали жить, потому что здесь есть всё, что можно ждать от жизни» – так  в тысяча семьсот каком-то там году про Лондон писал Сэмюэль Джонсон, ныне известный каждому школьнику. Английскому, по крайней мере.

За прошедшие лет 250 мало что изменилось – в Лондоне по-прежнему есть все, а этим летом – даже Большой театр, который пытается закончить вторую неделю гастролей в этом городе. Приближается экватор поездки – в воскресенье останется две недели до отпуска.

Программа исключительно разнообразная, хотя в этот раз у меня нет ни сил, ни, откровенно говоря, желания рассказывать о гастролях так же подробно, как я делал это в 2006 году. Идут гастроли – и хорошо. Закончатся – еще лучше. Впрочем, в непрерывной череде репетиций и спектаклей случаются и просветы: так, например, в тройчатке «Петрушка» – «Русские сезоны» – «Пахита» в «Сезонах» я не занят. В связи с чем есть возможность посидеть спокойно на балконе столовой и понаблюдать за тем, как над Лондоном в очередной раз образуется пронзительно голубое небо.  И такая в этот момент благодать…

К сожалению, благодати хватит ровно на два раза – сегодня и завтра, после чего занятость в спектаклях вновь возрастет до полной.

Кстати, на вчерашней корректуре «Онегина» вспомнил о том, что еще когда выписал откуда-то чудесные парафразы текстов оттуда на современный лад.

Например, Ленский взволнованно делится с Ольгой своими высокими финансовыми амбициями: «Нефтепровод! Нефтепровод, Ольга!»

Но случается катастрофа – грянул экономический кризис. В отчаянии и банкротстве, на грани гибели Ленский поёт знаменитую арию: «Что день грядущий мне готовит? Курс акций взор напрасно ловит…»

Тем же, кто уцелел, приходится в срочном порядке переводить деньги за границу и эмигрировать из страны, в которой назревает военный переворот, и Онегин прощается с Россией: «Оффшор! Войска! О жалкий жребий мой!»

Завтра на утренней репетиции порадую коллег. Так сказать, свидимся, Маша, в остроге.

Из Москвы проще уезжать на пару дней или на неделю, чем на месяцы. Я, вот, к примеру, очень хочу уехать отсюда, и знаю, что это удастся сделать буквально через сутки. При этом совершенно не греет мысль о том, что в моем городе я снова появлюсь лишь через месяц, и то на пару дней. Потом уеду в отпуск, потом снова появлюсь на денек, уеду в Мадрид и Швейцарию (о, Боже!), и только потом снова вернусь в Москву, где и поселюсь на некоторое время…

Сколько ни думал, никогда не мог понять, чем прикипаешь к земле, на которой вырос. То ли родителями, то ли друзьями, то ли незавершенными делами… А то и людьми, которым, сколько ни пытался, не смог сказать того, что хотел или собирался. В любом случае, дорога в аэропорт тонким острым лезвием перерезает все, что оставляешь дома – и дает возможность задуматься о том, что впереди.

Никогда не любил поезда – даже в период постоянного мотания между Мск и СПб. Вокзал четко обозначает смысл выражения «долгие проводы – лишние слезы». Аэропорт гуманнее: он позволяет расстаться резко. Даже взмах руки за таможенным контролем – только эпизод: торопят на регистрацию, а потом контроль паспортный – и ты уже за чертой, которая отделяет твое прошлое от твоего же возможного будущего. Поскольку никогда не знаешь, твой ли рейс в этот раз приземлится удачно.

Утром в воскресенье окажусь в аэропорте Хитрово. Надеюсь, мосты над Темзой все так же терпимы к пришельцам. Впервые легально знаю код от комнаты солистов в Ковент-Гардене, впервые пойму, настолько ли высоки эти подставки, как казалось когда-то. И впервые Стренд не пригласит в бар после одиннадцати. Впрочем, нам ли не знать, что такое жизнь. Встречаться готов, в основном, ночами, поскольку расписание – кромешный ужас, к сожалению.

Телефон обычный, интернет будет.

«За смыслами всех страниц, за пределами всех границ – я буду играть и выживать…»
«Городская культура» – «Из Города».

Когда я работал в московском бюро Лос Анджелес Таймс, там еще работала журналистка по имени Кэри Голдберг. Усаживаясь смотреть программу Киселева по НТВ, она с удовлетворением произносила: «Итоджи». Хотя по-русски говорила так же, как мы с вами. Отсюда и заголовок…

А я сегодня неожиданно попал на страницу Фейсбука под названием «Фотографии со мной». Пролистал страниц пять и понял, что а) кажется, ни один предыдущий сезон не был так здорово документирован картинками, «от» и «до» и б) этот сезон был, кажется, самым интересным за последние лет десять.

Видимо, так и должно быть. Где-то внутри бродили мысли сделать некий итоговый пост, в котором надавать ссылок на записи, фотки, сайты… Хотя бы на табличку, которая, пусть не полностью, но отражает уровень вовлеченности в процесс… Но посмотрел фотки и почему-то это желание пропало. Кто помнит, тот помнит. Кому нужно – тот знает. Кто хотел услышать – услышал. К тому же, так получилось, что годовщину прошлогоднего свиридовского концерта я отметил в принципиально другой компании. И, подумав немного, понял, что так, наверное, все и должно было быть. Трудно сказать – почему. Потому. Потому что время меняется, и мы меняемся вместе с ним, видимо.

По итогам можно было бы много рассказать, кстати. Но, наверное, не стоит. Потому что сезон, как всегда, заканчивается рывками, и непонятно, когда закончится полностью: вот, сегодня я закончил свой сезон в театре Станиславского под управлением Феликса Коробова. В этом сезоне, между прочим, впервые за много лет получил новую работу – у Феликса. И впервые с 1976 года – без конкурса. И прикипел к этой работе уже. Приятно, между прочим.

С неделю назад кончились спектакли в Большом театре. В том же Большом осталось три вызова до юбилейного, трехсотого, хотя и на этом сезон там не закончится: предстоит масштабная операция по очередному захвату Лондона… Но уже сегодня очень жду августовского отпуска, а самое главное, впервые за пару-тройку лет точно знаю, о чем в этом отпуске буду думать, какие задачи решать… И это, наверное, главный итог сезона. Точно знаю, где нахожусь, вижу, что нужно сделать в будущем сезоне. И где-то даже на два сезона прикидываю… Но это уже совсем секрет.

Короче говоря, итоги итогами, а новые цели покоя не дают. Они определены, задачи будут поставлены в августе… Ну, и за работу, товарищи. Будем жить.