Lifanovsky.com

Хочется обратить внимание той общественности, которая на это внимания еще не обратила, что двое моих близких друзей, скрипач Карэн Шахгалдян и альтист Макс Новиков, в лучших традициях жанра – то есть на коленке – сочинили себе российский тур и в настоящее время со страшной силой этот тур откатывают. Программу и города можно увидеть на сайте тура, который мы, все в тех же лучших традициях, сочинили на коленке за 10 минут и который я, будем надеяться, вскоре заставлю выглядеть не так альтернативно.

Дополнительная прелесть в том, что я в последний момент постарался придать этому самому туру некий налет “социальности”, упросив Макса и Карэна вести на форуме “Классика” блог, посвященный их поездке. Несмотря на дефицит интернета в регионах, она это делают достаточно регулярно и, по-моему, весело. Надеюсь, вскоре там появятся не только тексты (которые сами по себе заслуживают внимания), но и фото с видео.

К сожалению, в силу определенных организационных сложностей, в Москве концерта не будет (хотя он был несколько раньше – 22 декабря в Мастерской). Зато, в перерыве, пока Карэн ездит в одиночестве, а Макс в Москве, 26 февраля в музее Глинки мы с ним и с Яшей Кацнельсоном в музее Глинки сыграем 4-е трио Бетховена. И, видимо, Яша сыграет еще что-то. Честно говоря, даже не знаю, что именно – надо будет спросить, кстати. В общем, читайте, смотрите и слушайте, как мы развлекаемся.

Увидел соответствующий пост на Mashable – и не удержался от проверки. Особенно в свете вчерашних бесед на том же FB по поводу переписки на бумаге vs. электронной переписки.

Отдельно нужно сказать, что, конечно, русский перевод Facebook несколько гуманнее, чем английская версия. Иными словами, в русском варианте тебя спросят: “Альбом “Ваша жизнь” пуст. Удалить?” А вот в английском варианте – ровно так, как на картинке.

По поводу оригинала фотки на Mashable пишут, что это, естественно, сделано специально (а то б мы не догадались!): кто станет называть свой альбом “Ваша жизнь” вместо “Моя жизнь”. (Хотя и с My life в английском варианте было бы сильно) “Имея это в виду, скриншот можно толковать, как провоцирующий на размышления комментарий, касающийся нашей общей сверх-активной увлеченности цифровым общением, которое на самом деле не что иное, как попытка скрыть от самих себя чувство одиночества, которое мы все ощущаем“. То есть этот скриншот как бы указывает нам на некий жизненный парадокс. “Your life is empty. Delete it?” Что б хорошее сказали…

Ну, или, действительно, это просто неплохая хохма.

В Твиттере сегодня неожиданно много заявлений наподобие “наконец-то и у меня начался отпуск”. Последняя волна отпусков пошла, что ли… В общем, по этому поводу вспомнил о том, что у меня-то отпуск уже идет примерно 2,5 недели. С одной стороны, это не может не радовать, с другой – проходит он пока как-то немножко нервно и ощущения отдыха не возникает. Ощущение, что не надо ходить на работу – есть. А отдыха – нет. Надеюсь, впрочем, что после недели гастролей в Словении отъезд на две недели в Архипо-Осиповку (под Геленджиком) как-то заглушит мои “смутные сомнения”. Собственно, другого выхода и не остается, поскольку во взвинченном состоянии такой сезон, как грядущий, начинать нельзя.

Если кратенько подвести итоги сезона прошедшего, то вспомнить, конечно, есть, что. Начался он с третьей части сонаты Рахманинова вместе с Яшей, что в том октябре мне сильно подняло настроение. Продолжился многочисленными Тосками и Сильфидами – я наконец-то понял, что такое работа концертмейстера. В начале ноября, как сейчас помню, совершенно неожиданно обнаружил, что до января остается два месяца, а в сонате Пуленка, которую мы с Алексеем Кудряшовым собирались играть на фестивале у Лены Тарасовой, у меня еще конь не валялся. Декабрь, как на зло, в театре выдался тяжелый, но Пуленка все-таки сыграли. Не могу сказать, что это самая лучшая музыка, но поиграть было и интересно, и полезно – тем более, с таким хорошим пианистом, как Алеша.

Дальше в январе случился Первый московский фестиваль форума “Классика”. Честно говоря, как в его подготовке, так и в его проведении я почти не участвовал (за исключением дуэта Бетховена с Ромой и сакраментальной 3-й части Рахманинова с Сусанной – и это, кстати, было исключительно приятно делать). Зато фестиваль подарил мне знакомство и общение с совершенно замечательными людьми, которых я теперь называю своими друзьями и с которыми рассчитываю провести еще очень много времени. Если честно, то это общение оказалось для меня главным итогом фестиваля.

Еще дальше мы с Андреем Рудометкиным отметились в записи песни “Городская культура” “О чем он поет“. Как теперь выясняется, не всем эта песня нравится – ну да и бог с ним. Лично я считаю (и вчера Рудометкин со мной согласился) – незабываемое было 1 февраля 2009, которое мы провели на студии ГК в Лыткарино.

Вообще, с Рудометкиным мы были рядом практически всю вторую половину сезона. Сперва ГК, потом, почти сразу, концерт “Фагот+Виолончель” (в котором, кстати, приняла участие и “Городская культура” в лице Михаила Котельникова и Павла Яздовского), потом неоднократные обсуждения концепций, связанных с “Фаготом+“, пара концертов, в которых я не играл, но участвовал в их подготовке. И, наконец, “Открытые концерты” – open air на Тверском бульваре, который подвел черту под сезоном “Фагот+” и окончательно дал понять, что идея живая и нужно ее развивать.

До этого, в мае, случилась еще одна приятная для меня вещь – брамсовский концерт, в котором мы играли с Аней Кривцовой и Алексеем Симакиным. С Симакиным мы познакомились в процессе репетиций, и знакомство оказалось очень приятным. А с Аней знаем друг друга давно, хотя не всегда отношения были безоблачными. Помимо удачного музицирования, я был еще очень рад, что наши отношения восстановились окончательно.

Но самый вдохновляющий концерт сезона случился 1 июня в МЗК. Ему предшествовал не менее вдохновляющий процесс подготовки, и, честно говоря, я давно не был так горд. Не за себя, в смысле, а за то, что участвую в том или ином мероприятии. Наше с Александром Ведерниковым и Ирой Петуховой сотрудничество, надеюсь, еще продолжится – во всяком случае, мы этого хотим и верим, что все получится. Как с певцами будет – не знаю, но вечер первого июня запомню надолго. А точнее – ощущение причастности к чему-то очень важному. К сожалению, не получается у меня сделать видео с хорошим звуком – только первая и вторая части трио нормально сделаны – но аудиозапись свиридовского концерта есть и ее можно скачать.

Закончился камерный сезон тоже симпатично – Октетом Шуберта на фестивале у Сергея Крюковцева. К сожалению, никаких документальных свидетельств (кроме нескольких фотографий) от этого концерта не осталось – но это, может, и правильно: не все же записывать нужно. Во всяком случае, этот концерт дал понимание одной немаловажной вещи. А именно: я уже не очень молодой. Расшифрую эту мысль как-нибудь потом, if at all.

Ну, и давно я, конечно, столько не общался, как в этом сезоне. Общение бывало всякое, но в основном – приятное и позитивное. Правда, несмотря на позитив, устаешь от всего этого, как собака, честно говоря. Именно поэтому на следующий сезон дал себе установку: надо больше отдыхать. И пусть весь мир подождет.

Кстати, дальше нас тоже ждет немало веселого. Главное веселье осени – это, конечно, Воццек в театре. Говорят, 47 репетиций ради пяти спектаклей. Многовато. При этом в конце октября очень хочется еще сыграть в “Мастерской” у Вари Туровой концерт с Верой Часовенной (Первая соната Брамса и “Песни странствующего подмастерья” Малера в переложении Полторацкого). Примерно в января также в Мастерской, авось, случится бахо-брамсовский концерт вместе с Максом Новиковым и Яшей Кацнельсоном. Если все получится – должны зажечь.

Кроме того, где-то в планах есть Шостакович с Аней Кривцовой и еще кем-нибудь, трио Ведерников-Петухова-Лифановский, а также, естественно, “Фагот+” в различных вариациях. Точных дат, правда, еще нет, как и точных программ. Посмотрим.

Ну, и интернет, конечно. Для форума “Классика” этот сезон может стать поворотным в целом ряде смыслов. Кроме того, на одном из сайтов все-таки начнется публикация перевода книги Стерна.

А по ходу, наверняка, навалится что-то еще. Как всегда. Так что главный план у меня, вообще-то, выкроить недельку зимой, между концертами и когда в театре будет посвободнее, и умотать к теплому морю. Авось, тогда и не будет к концу сезона такого загона, как было сейчас.

В общем, все идет по плану, оставайтесь с нами – не трогайте свой дистанционный пульт.

Когда-то давно где-то в ЖЖ нашел высказывание. Говорилось все это, если я не ошибаюсь, в связи с просмотром вышедшего тогда фильма “Бумер”, но в данном случае это не так важно, поскольку еще лучше эта цитата смотрится вне контекста. К сожалению, ссылку на автора я найти не могу – но, надеюсь, автор не слишком обидится. Ну, действительно неплохо написано. Я, собственно, не сторонник у себя публиковать чужие тексты – хотел просто ссылку кое-кому дать а этот текст, а ссылки-то и не нашел.

“Какие-то мы все же… неправильные, что ли, против течения. Прем и прем – осознавая в полной мере собственную дурь. Не имея толком, что ответить на вопрос: а ради чего?

А мы остаемся с тупой обидой и пониманием, что так и надо – больше не заслужили. Бичуем себя, пока не надоест – и не приестся. Все, черт возьми, все – даже мазохизм – в конце концов приедается. И возвращаемся к тихим, славным – не хватающим звезд и без семи пядей, дождавшимся нас обратно. Которые рады на самом деле – что вот они мы, пришли. Вернулись. Суки мы неискренние – а ведь любят и прощают, все равно. Мы не прощаем. Того, что они способны – все это, все – унижение, грязь и слезы свои инфарктовыми рубцами из-за нас – готовы нам простить. Не прощаем мы – как не прощают нам – те, кому все забыть готовы мы“.

Я сначала вообще не хотел на эту тему высказываться, потом как-то так получилось, что пришлось, а сейчас подумал, что раз уж так вышло – чего этому мнению пылиться где-то на задворках форума. Пусть уж будет.

Наверное, только очень мало интересующийся московской музыкальной жизнью человек не знает сегодня, что РНО (“плетневский” оркестр) вскоре собираются объединить с Симфоническим оркестром России (бывший “дударовский”, которым сегодня пока руководит Сергей Стадлер). Не будучи в курсе всей подоплеки этих событий, могу лишь сказать, что для наблюдателя со стороны это выглядит так, будто администрация РНО не нашла другого способа получить для своего оркестра государственное финансирование, кроме как забрать это финансирование у кого-то другого. Побочным эффектом этого мероприятия, естественно, станет фактический роспуск поглощаемого коллектива (может быть, для вида и возьмут к себе пару человек, но сути дела это не меняет). “Дударовский” оркестр выглядит практически идеальной жертвой для такого мероприятия: государственное финансирование присутствует, внятного руководства в оркестре нет, мощной поддержки с какой-либо стороны – тоже. То есть бери да делай. Еще раз: я совершенно не в курсе ситуации, доступа к каким-либо инсайдам по этому поводу у меня нет – так что такая реконструкция ситуации отражает исключительно незамутненный ничем взгляд со стороны. Некоторым подтверждением того, что данная версия похожа на правду, является вполне понятное волнение, которое высказывают артисты СОР.

Музыкальная общественность реагирует на все это, сколько я могу судить, довольно вяло. Впрочем, как она уже давно привыкла у нас реагировать на что бы то ни было. Тем не менее, есть ряд людей, которым пока еще не все равно, что на свете происходит – и именно с одним из этих людей у нас и произошел спор. Хотя, в принципе, спорить тут, естественно, не о чем. Другое дело, что можно сколько угодно возмущаться сложившейся ситуацией – сделать вряд ли что-то получится. Но есть еще и третье дело: это наверняка не последний такой случай в нашей новейшей музыкальной истории. Понятно, что выгонять людей на улицу – не годится. Но и государству содержать такое количество оркестров, которое есть в Москве – не дело. Вот об этом я, собственно, и говорю ниже (кстати, примерно о том же я когда-то писал в “Информационном буме”).

“Готов с Вами согласиться в том, что случай с оркестром Дударовой – не начало какой-то масштабной программы по реструктуризации финансирования музыкальных организаций Москвы, а совершенно отдельный факт, который приведет лишь к слиянию двух коллективов, как следствие – к появлению порядка 60-80 безработных музыкантов, и ни к чему более. В этом смысле, безусловно, ситуация вполне некрасивая, и артисты Симфонического оркестра России имеют полное право возмущаться и протестовать. Поэтому в данном случае я полностью на их стороне. Более того, мне странно, что такой человек, как Михаил Васильевич Плетнев, считает возможным, пусть косвенно, но участвовать в истории такого характера.

Но. Редко какое событие в жизни можно рассматривать как нечто, совершенно независящее от окружающих обстоятельств. К сожалению, большинство жизненных перипетий связаны между собой – когда явно, а когда и незаметно.

Я настаиваю на двух положениях. 1. Руководство московских музыкальных вузов безответственно относится к ситуации на музыкальном рынке труда 2. Количество оркестров в Москве, находящихся на полной или частичной государственной дотации, абсолютно никак не совпадает ни с нуждами страны, ни с нуждами города, ни со здравым смыслом.

Решить проблему перепроизводства можно двумя путями. 1. Перестать, собственно, перепроизводить. 2. Сократить количество гарантированных рабочих мест.

У нас профессия конкурентная, музыкантов действительно, как правило, должно быть несколько больше, чем нужно. Тогда будет возможность выбирать на те или иные позиции лучших из лучших. Но то количество музыкантов, которое есть и будет в ближайшие годы только в одной Москве – это уже не конкуренция, это просто безумие и заведомое обречение огромного количества высококлассных специалистов на не самую лучшую жизнь, а в перспективе – на смену профессии. Хотя на получение своей основной профессии большинство из них потратили около двадцати лет своей жизни. Именно поэтому я говорю о безответственности людей, отвечающих за подготовку кадров. Как эти кадры готовят и какие есть проблемы на этом пути – я уже говорил.

Но наличие сегодня ТАКОГО количества коллективов в Москве дает всем этим людям хотя бы призрачную надежду на то, что работой они все же будут обеспечены. Вместе с тем, обратите внимание на то, что происходит, например, в балете и даже в опере. Многие действующие танцовщики и певцы все чаще не считают зазорным выступать в региональных театрах, а то и устраиваются там на постоянную работу. Многие танцовщики, которые вышли на пенсию, едут в регионы для того, чтобы стать там преподавателями. В регионах есть работа. И часто, с точки зрения обеспеченного будущего, это более интересно, чем перебиваться с халтуры на халтуру в Москве.

К чему я об этом говорю. Еще раз, сама по себе сегодняшняя ситуация с “дударовским” оркестром – ужасна. Но мы должны понять, что такие ситуации будут повторяться – рано или поздно количество оркестров с гос. финансированием в Москве уменьшится кардинально. И думать о том, каким образом музыканты будут выживать в новых для себя условиях, стоит уже сейчас.

Возможно, какие-то оркестры смогут прожить и без государственных денег. Если ими будут грамотно управлять и если они будут демонстрировать убедительное качество игры. При этом какие-то оркестры выжить без госфинансирования не смогут и будут закрыты. К сожалению, это не вопрос этики или философии – это вопрос логики и разумного использования имеющихся средств”.