Lifanovsky.com

Увидел соответствующий пост на Mashable – и не удержался от проверки. Особенно в свете вчерашних бесед на том же FB по поводу переписки на бумаге vs. электронной переписки.

Отдельно нужно сказать, что, конечно, русский перевод Facebook несколько гуманнее, чем английская версия. Иными словами, в русском варианте тебя спросят: “Альбом “Ваша жизнь” пуст. Удалить?” А вот в английском варианте – ровно так, как на картинке.

По поводу оригинала фотки на Mashable пишут, что это, естественно, сделано специально (а то б мы не догадались!): кто станет называть свой альбом “Ваша жизнь” вместо “Моя жизнь”. (Хотя и с My life в английском варианте было бы сильно) “Имея это в виду, скриншот можно толковать, как провоцирующий на размышления комментарий, касающийся нашей общей сверх-активной увлеченности цифровым общением, которое на самом деле не что иное, как попытка скрыть от самих себя чувство одиночества, которое мы все ощущаем“. То есть этот скриншот как бы указывает нам на некий жизненный парадокс. “Your life is empty. Delete it?” Что б хорошее сказали…

Ну, или, действительно, это просто неплохая хохма.

Марина Гайкович из “Независимой” опубликовала рейтинг симфонических оркестров Москвы. Мне понравился пассаж о том, что симфонический оркестр Большого театра “всего несколько сезонов назад выполз из оркестровой ямы”. На самом деле оркестр Большого театра играл симфонические концерты – и в Москве в том числе – еще когда, я думаю, “в помине не было” (во всяком случае, как журналиста) самой Марины Гайкович.

Но сам рейтинг – еще туда-сюда. На самом деле в статье главное – обоснования. Такой беспомощной “аналитики” я давно не читал. Лучше бы просто список дали, да и все. Не позориться чтобы.

Совершенно случайно в руки попал сегодняшний “Московский комсомолец”. И я не без интереса прочитал у них статью про буфеты Большого театра. Вернее, не статью, а интервью с Людмилой Рязанцевой, замдиректора комбината питания “Кремлевский”, который в том числе обслуживает и Большой театр.

По мере прочтения я все чаще вспоминал Жванецкого и его “Ход-ход-ход Одесский пароход”. Конкретнее – диалог капитана с буфетчицей, которой этот самый капитан говорит: “Ой-ой! Да через эти бифштексы можно читать!” На самом деле прочитают ведь люди и всерьез решат, что буфет в Большом театре замечательный. И не узнают, что эти самые сосиски, на которые кладет сыр Цискаридзе (и многие другие, кстати), без сыра уж совсем никак не переварить – мне иногда кажется, что они хуже, чем сосиски, которые в Москве по всему метро продают. Или это нечто позавчерашней свежести, которое в буфете Большого театра подается под кодовым названием “жюльен”, и которое даже после разогрева в микроволновке невозможно воспринимать, как блюдо – скорее, как уже частично переработанный продукт…

Очень тронул рассказ г-жи Рязанцевой о том, как в буфете можно что угодно заказать и все будет готово чуть ли не в тот же момент. Пожалуй, надо будет вечером заказать пиццу… Узнать бы только как это сделать.

МК там в конце еще цены приводит. И выглядят они вполне демократично. (Если, конечно, забыть о том, что яйцо под майонезом в меню стоит 32 рубля, а у меня в ларьке под домом в центре Москвы они идут по 29 рублей за десяток. И цена майонеза тут уже ничего не решит.) И никто не знает, что в реальности от вида порций чего угодно хочется поднять брови, а когда реально хочешь что-то съесть, то, вроде, ничего не взял – а как-то так отдал 250-300 рублей по-любому. Не забуду театральный буфет в Рижском оперном театре – сколько не пытался, но поесть больше, чем на 150 рублей в пересчете на наши деньги не удавалось.

Но самое интересное – напоследок. Во-первых, г-жа Рязанцева уверяет, что алкоголь и даже шампанское в буфете продается только под заказ, в то время как все знают, что шампанского этого во всех служебных буфетах – хоть залейся. А вот больше ничего не продают, права замдиректора. Даже пиво не продают. Про которое она рассказывает замечательную историю: “А вообще с пивом курьез у нас вышел 5 лет назад. До этого времени оно у нас всегда в продаже в буфете было. А потом руководство театра запретило пивную торговлю. Балетные пожаловались, что из оркестровой ямы пахнет пивом…”

И тут совсем интересно. Ну, допустим, мы не будем говорить о том, что балетные топочут ногами по сцене, вся пыль летит в яму как раз-таки на оркестр… До такой мелкой мстительности мы опускаться не будем. Тем более, что мстить надо, скорее, г-же Рязанцевой. Зрители ей ни на что не жаловались в этом же роде, кстати? А то она в курсе, я смотрю… По поводу цен на коньяк в зрительском буфете жалоб не было? Впрочем, это черт с ним. Возвращаясь к оркестровому перегару – вы себе представьте Большой театр, особенно старую сцену (где, в основном, пиво-то и продавали). Это что, получается, весь оркестр выпил бутылки по четыре пива, и только после такой заправки вышел на спектакль, хором задышав в сторону сцены, отвернувшись от нот? Скольким людям и сколько нужно выпить, чтобы кто-то из балетных додумался сказать такую чушь?

В общем, иными словами, в сегодняшнем МК написано, что оркестр Большого театра в полном составе не просыхает ни на день. И на этом месте мне хочется искренне поблагодарить и госпожу Рязанцеву, и газету “Московский комсомолец” вообще, и автора этой замечательной лапши на уши Еву Меркачеву в частности. Ну, и отдельное спасибо хотелось бы принести, конечно, доблестным сотрудникам пресс-службы Большого театра, которые наверняка были в курсе, что корреспондент “МК” разгуливает по Большому театру…

Ладно, программу “Билет в Большой” давно уже пора переименовать в “Билет в Большой балет”. Ладно, внутри театра отношение к оркестру часто сильно отдает презрением. Но когда уже даже руководство буфета начинает оркестр припечатывать, причем на страницах одной из самых читаемых российских газет… Это уже перебор, по-моему…

Упоминание про интервью газете “Большой театр” вызвало некий резонанс, но газеты в цифровом виде на сайте театра еще нет. По этому поводу, чтобы не отсылать десяти людям одинаковый файл, вешаю скан материала здесь (даю маячок – на картинку можно кликнуть). Он, правда, немножко криво отсканировался, но у меня, честно говоря, нет ни времени, ни желания подгонять все идеально.

Касаемо заголовка – там довольно забавный момент есть. Интервью вышло на двух полосах, и заголовок растянут на обе. При этом раскрытую газету читать, естественно, невозможно, поэтому ее приходится складывать. А в сложенном состоянии остается ровно половина заголовка и половина тизера. Которые, при таком раскладе, гласят: “Нам сегодня не хватает. Борис Лифановский об оркестре”. Тоже, в общем-то, вариант…

Никогда не скрывал, что интервью люблю читать больше всего. И по телевизору смотреть – тоже. Собственно, тот редкий случай, когда могу даже включить телевизор ради того, чтобы посмотреть разговор с кем-нибудь. При этом журнал “Музыкальные инструменты” (с которым связано много хороших воспоминаний, но чья судьба в настоящее время для меня не ясна) время от времени давал мне возможность и самому побеседовать с интересными мне (и, как мне кажется, не только мне) людьми.

Последние мои публикации там вышли уже сравнительно давно, но на сайте журнала их все нет и нет. Мне показалось, что это ошибка, поскольку разговоры получились, на мой взгляд, очень интересные. Поэтому я взял и выложил их сегодня на форуме “Классика”. Очень, например, живой получился разговор с Катей Мечетиной. Кроме того, я горжусь тем, что удалось поговорить с Робертом Евгеньевичем Бушковым, о котором в интернете вообще ничего найти невозможно. Наконец, я был невероятно счастлив, когда понял, что все складывается и с Верой Васильевной Часовенной. Кстати, я на форуме уже об этом написал, интервью с Часовенной – своего рода заключительная часть дилогии. Первая часть – интервью с Юрием Григорьевичем Лоевским, которое вышло года на полтора раньше.

Интервью не очень большие, к сожалению, но и не маленькие. К прочтению рекомендую всем без исключения – мне кажется, там столько интересного, что пропустить такое просто невозможно себе позволить, даже если музыка не входит в спектр профессиональных интересов.