иконографияikoni

Удивляюсь, что мне, уже не самому молодому в этом деле человеку, приходится объяснять что, как и зачем. Тем не менее, видел много оркестров и слышал много исполнений, знаю многих из своих молодых и не очень коллег, видел их на сцене и вне ее.. Когда-то очень давно написал даже текст об уважении к музыкантам. И вообще мне казалось, что вопрос унижения одних людей другими если не стал бессмысленным, то, во всяком случае, перестал быть удивительным.

КартиниЧуть за пятьдесят — все мы мало-помалу начинаем умирать с другими умершими. Великие маги-волшебники нашей молодости один за другим покидают этот мир. Мы уже и не думали о них, они остались где-то там, в истории, «other voices, other rooms» привлекли наше внимание. Конечно, и там они остались лишь в виде картин, на которые глядят не так, как прежде, в виде стихов, которые лишь слабо благоухают в памяти.

И вот (у каждого свои любимые тени, свои великие посредники) настает день, когда первый из них так страшно заполняет собой газеты и радиопередачи. Возможно, мы не сразу поймем, что в этот день началось и наше умирание — я-то догадывался об этом в тот вечер, когда в разгар ужина кто-то вскользь упомянул о сообщении по телевидению: в Мийи-ля-Форе только что скончался Жан Кокто, — словно частица меня самого упала на скатерть под ничего не значащие реплики..

А там и другие, всегда одинаково — по радио или из газет: Луи Армстронг, Пабло Пикассо, Стравинский, Дюк Эллингтон, а вчера вечером, когда я кашлял в гаванской больнице, — вчера вечером голос друга принес мне в постель сообщение извне: Чарли Чаплин! Нет сомнения, я выйду из этой больницы здоровым, но раз в шесть чуть менее живым.

Хулио Кортасар

Конец сезона подкрадывается незаметно. Казалось бы, еще вчера был сентябрь 2009 — но сегодня уже июнь 2010, а главное, все снова совершенно иначе, чем было. Это, впрочем, хорошо: раз все меняется, значит, живы еще. А уж как меняется — дело десятое. Да и в наших силах эти изменения контролировать.

Но я, бишь, о том, что больно много в последнее время сложилось традиций, и одна из них — насыщенный июнь. Хотя этого — тоже по традиции — не хочется, поскольку сезон был традиционно тяжелым. В целом, план такой.

9 июня с 23 до 0.30 мы с Антоном Королевым побеседуем в эфире радио РСН. Он обещал, что беседовать будем о музыке в интернете, но учитывая то, что эфир на полтора часа, боюсь, интернетом не ограничится. Послушать и посмотреть можно будет здесь или в Москве на FM 107.0. Не забудьте предварительно установить себе Flash player.

Он же, кстати, понадобится для того, чтобы 13 июня в 22.22 посмотреть вторую серию шоу 2222. Мы снова появимся в прямом эфире на ChamberMusic.Ru, в этот раз, помимо Лены Ревич, Макса Новикова и вашего покорного, вместе с нами будет Карэн Шахгалдян, и мы рассчитываем за полтора часа обсудить одну очень животрепещущую тему. Нет, не про редких животных и не про туристов в Конго.

Далее, 15, 16 и 17 (возможно, будут только две даты из трех, пока не знаю точно) у меня состоится личная премьера соляги из Спящей красавицы. После смены подгрифника уже как-то даже привык к комплиментам насчет звука, но тут можно расслабиться: Спящая пойдет в КДС, акустика там отсутствует, играется все в микрофон, а звукооператор — Пьер Безухов. Поэтому большого удовольствия не жду и не обещаю. Но это лучше, чем ничего, тем более, Спящую мне уже давно пора играть — просто идет она редко. А в следующем сезоне сыграю Светлый ручей, и на этом изучение текущего репертуара Большого театра можно будет считать оконченным. А жаль. Раньше как-то пошире был размах…

Еще дальше будут одна или две Тоски, Сильфид не будет уже больше… А 27 июня вместе с Доминант-квартетом (у них Таня Егорова уехала куда-то и я буду за нее) поможем Александру Гиндину исполнить фортепианный квинтет Брамса. Закрытие моего камерного сезона уже состоялось 24 мая, а это будет такой… постскриптум. Воскресный дневной концерт (16.00) в музее Скрябина на Арбате — что может быть лиричнее?

Вроде, и не так много — а вроде и многовато. Тем более, что в начале июля надо будет сыграть премьеру Петрушки, а там уже и до вторжения в Лондон недалеко. Съездим снова на месяц, поплюем с набережной в Темзу в очередной раз… Хотя на самом деле никаких боев и побед уже не хочется, а хочется банально в отпуск. Хоть ненадолго. На картинке он, наверное, потому собаку и взял, потому что до дембеля далеко, а передохнуть хочется. Дембель, впрочем, неизбежен. Говорят. Не служил — не знаю.

Чем я старше становлюсь, тем лучше понимаю, что к людям нужно относиться с осторожностью. Люди, которых я знаю много лет, успели раскрыться с разных сторон. У меня за это время хватило и сил, и желания понять их. Но чем дальше, тем меньше сил, времени и желания разбираться в том, кто чего стоит. Бывает так, что человек просто неинтересен — да и бог с ним. Бывает, что раздражает — и бросаешь. А бывает — раздражает, но интересен, и что-то внутри не дает плюнуть и забыть. Может, и хотел бы, и ни к чему тебе лишние нервы — ан, внутри себя нет-нет, но возвращаешься к словам, ко взглядам, начинаешь вести внутренний диалог… Иногда — в вечер последней встречи. Иногда — спустя месяцы… Но понимаешь, что именно этот человек — важный. Именно его — не готов отпустить от себя просто так, а если отпустил — хочется вернуть. И тогда возникает и желание, и терпение, и возможность…

Сперва я просто хотел написать про Макса Новикова. Как он, будучи для меня когда-то однозначным авторитетом, превратился в друга, сообщника и… Ну, может, в кого-то еще превратится… Я хотел написать об этом вчера, но как-то не успел. Сегодня мы встретились с Максом и с Карэном, партнерами по «Поединку«, поговорили, и у меня возникла другая мысль. Только я стал ее воплощать, сделал перерыв, глянул на форум «Классика» — и Карэн спутал мне все карты. Кстати, когда-то Карэн в одночасье стал для меня «своим парнем», а со временем оказался другом. В этом смысле оба они для меня чем-то похожи: когда-то были совсем чужими, но в какой-то момент оказалось, что каждый чем-то дорог, каждый для меня важен и о каждом я могу сказать только хорошее. Как с музыкальной точки зрения, так и с человеческой.

Теперь я понял, что здесь, в моем собственном блоге, негоже комментировать высказывания Макса и Карэна. Не с руки. Придется, видимо, мне на том же поле, на форуме, обоим возразить. Не возразить даже — а просто самому высказаться. Никак иначе, похоже, не получится. Не буду скрывать — мне очень лень. С другой стороны, оба пробудили во мне желание сказать что-то публично. Не просто черкануть, а высказаться. Возможно, на это уйдет день. Возможно — неделя. Вряд ли больше. Не вижу себя в роли третейского судьи. Просто мне бы хотелось, чтобы пока что вы прочитали их обоих. Пока вы читаете и думаете — там и я подтянусь. А там, глядишь, и еще поговорим. Может быть. Так или иначе, то, что они думают — более, чем достойно изучения.

Максим Новиков — «Дуловрот»

Карэн Шахгалдян — «Синдром «Дуловрота» или Кому на Руси жить хорошо!»

Увидел соответствующий пост на Mashable — и не удержался от проверки. Особенно в свете вчерашних бесед на том же FB по поводу переписки на бумаге vs. электронной переписки.

Отдельно нужно сказать, что, конечно, русский перевод Facebook несколько гуманнее, чем английская версия. Иными словами, в русском варианте тебя спросят: «Альбом «Ваша жизнь» пуст. Удалить?» А вот в английском варианте — ровно так, как на картинке.

По поводу оригинала фотки на Mashable пишут, что это, естественно, сделано специально (а то б мы не догадались!): кто станет называть свой альбом «Ваша жизнь» вместо «Моя жизнь». (Хотя и с My life в английском варианте было бы сильно) «Имея это в виду, скриншот можно толковать, как провоцирующий на размышления комментарий, касающийся нашей общей сверх-активной увлеченности цифровым общением, которое на самом деле не что иное, как попытка скрыть от самих себя чувство одиночества, которое мы все ощущаем«. То есть этот скриншот как бы указывает нам на некий жизненный парадокс. «Your life is empty. Delete it?» Что б хорошее сказали…

Ну, или, действительно, это просто неплохая хохма.

Марина Гайкович из «Независимой» опубликовала рейтинг симфонических оркестров Москвы. Мне понравился пассаж о том, что симфонический оркестр Большого театра «всего несколько сезонов назад выполз из оркестровой ямы». На самом деле оркестр Большого театра играл симфонические концерты — и в Москве в том числе — еще когда, я думаю, «в помине не было» (во всяком случае, как журналиста) самой Марины Гайкович.

Но сам рейтинг — еще туда-сюда. На самом деле в статье главное — обоснования. Такой беспомощной «аналитики» я давно не читал. Лучше бы просто список дали, да и все. Не позориться чтобы.

Совершенно случайно в руки попал сегодняшний «Московский комсомолец». И я не без интереса прочитал у них статью про буфеты Большого театра. Вернее, не статью, а интервью с Людмилой Рязанцевой, замдиректора комбината питания «Кремлевский», который в том числе обслуживает и Большой театр.

По мере прочтения я все чаще вспоминал Жванецкого и его «Ход-ход-ход Одесский пароход». Конкретнее — диалог капитана с буфетчицей, которой этот самый капитан говорит: «Ой-ой! Да через эти бифштексы можно читать!» На самом деле прочитают ведь люди и всерьез решат, что буфет в Большом театре замечательный. И не узнают, что эти самые сосиски, на которые кладет сыр Цискаридзе (и многие другие, кстати), без сыра уж совсем никак не переварить — мне иногда кажется, что они хуже, чем сосиски, которые в Москве по всему метро продают. Или это нечто позавчерашней свежести, которое в буфете Большого театра подается под кодовым названием «жюльен», и которое даже после разогрева в микроволновке невозможно воспринимать, как блюдо — скорее, как уже частично переработанный продукт…

Очень тронул рассказ г-жи Рязанцевой о том, как в буфете можно что угодно заказать и все будет готово чуть ли не в тот же момент. Пожалуй, надо будет вечером заказать пиццу… Узнать бы только как это сделать.

МК там в конце еще цены приводит. И выглядят они вполне демократично. (Если, конечно, забыть о том, что яйцо под майонезом в меню стоит 32 рубля, а у меня в ларьке под домом в центре Москвы они идут по 29 рублей за десяток. И цена майонеза тут уже ничего не решит.) И никто не знает, что в реальности от вида порций чего угодно хочется поднять брови, а когда реально хочешь что-то съесть, то, вроде, ничего не взял — а как-то так отдал 250-300 рублей по-любому. Не забуду театральный буфет в Рижском оперном театре — сколько не пытался, но поесть больше, чем на 150 рублей в пересчете на наши деньги не удавалось.

Но самое интересное — напоследок. Во-первых, г-жа Рязанцева уверяет, что алкоголь и даже шампанское в буфете продается только под заказ, в то время как все знают, что шампанского этого во всех служебных буфетах — хоть залейся. А вот больше ничего не продают, права замдиректора. Даже пиво не продают. Про которое она рассказывает замечательную историю: «А вообще с пивом курьез у нас вышел 5 лет назад. До этого времени оно у нас всегда в продаже в буфете было. А потом руководство театра запретило пивную торговлю. Балетные пожаловались, что из оркестровой ямы пахнет пивом…»

И тут совсем интересно. Ну, допустим, мы не будем говорить о том, что балетные топочут ногами по сцене, вся пыль летит в яму как раз-таки на оркестр… До такой мелкой мстительности мы опускаться не будем. Тем более, что мстить надо, скорее, г-же Рязанцевой. Зрители ей ни на что не жаловались в этом же роде, кстати? А то она в курсе, я смотрю… По поводу цен на коньяк в зрительском буфете жалоб не было? Впрочем, это черт с ним. Возвращаясь к оркестровому перегару — вы себе представьте Большой театр, особенно старую сцену (где, в основном, пиво-то и продавали). Это что, получается, весь оркестр выпил бутылки по четыре пива, и только после такой заправки вышел на спектакль, хором задышав в сторону сцены, отвернувшись от нот? Скольким людям и сколько нужно выпить, чтобы кто-то из балетных додумался сказать такую чушь?

В общем, иными словами, в сегодняшнем МК написано, что оркестр Большого театра в полном составе не просыхает ни на день. И на этом месте мне хочется искренне поблагодарить и госпожу Рязанцеву, и газету «Московский комсомолец» вообще, и автора этой замечательной лапши на уши Еву Меркачеву в частности. Ну, и отдельное спасибо хотелось бы принести, конечно, доблестным сотрудникам пресс-службы Большого театра, которые наверняка были в курсе, что корреспондент «МК» разгуливает по Большому театру…

Ладно, программу «Билет в Большой» давно уже пора переименовать в «Билет в Большой балет». Ладно, внутри театра отношение к оркестру часто сильно отдает презрением. Но когда уже даже руководство буфета начинает оркестр припечатывать, причем на страницах одной из самых читаемых российских газет… Это уже перебор, по-моему…

Упоминание про интервью газете «Большой театр» вызвало некий резонанс, но газеты в цифровом виде на сайте театра еще нет. По этому поводу, чтобы не отсылать десяти людям одинаковый файл, вешаю скан материала здесь (даю маячок — на картинку можно кликнуть). Он, правда, немножко криво отсканировался, но у меня, честно говоря, нет ни времени, ни желания подгонять все идеально.

Касаемо заголовка — там довольно забавный момент есть. Интервью вышло на двух полосах, и заголовок растянут на обе. При этом раскрытую газету читать, естественно, невозможно, поэтому ее приходится складывать. А в сложенном состоянии остается ровно половина заголовка и половина тизера. Которые, при таком раскладе, гласят: «Нам сегодня не хватает. Борис Лифановский об оркестре». Тоже, в общем-то, вариант…

Никогда не скрывал, что интервью люблю читать больше всего. И по телевизору смотреть — тоже. Собственно, тот редкий случай, когда могу даже включить телевизор ради того, чтобы посмотреть разговор с кем-нибудь. При этом журнал «Музыкальные инструменты» (с которым связано много хороших воспоминаний, но чья судьба в настоящее время для меня не ясна) время от времени давал мне возможность и самому побеседовать с интересными мне (и, как мне кажется, не только мне) людьми.

Последние мои публикации там вышли уже сравнительно давно, но на сайте журнала их все нет и нет. Мне показалось, что это ошибка, поскольку разговоры получились, на мой взгляд, очень интересные. Поэтому я взял и выложил их сегодня на форуме «Классика». Очень, например, живой получился разговор с Катей Мечетиной. Кроме того, я горжусь тем, что удалось поговорить с Робертом Евгеньевичем Бушковым, о котором в интернете вообще ничего найти невозможно. Наконец, я был невероятно счастлив, когда понял, что все складывается и с Верой Васильевной Часовенной. Кстати, я на форуме уже об этом написал, интервью с Часовенной — своего рода заключительная часть дилогии. Первая часть — интервью с Юрием Григорьевичем Лоевским, которое вышло года на полтора раньше.

Интервью не очень большие, к сожалению, но и не маленькие. К прочтению рекомендую всем без исключения — мне кажется, там столько интересного, что пропустить такое просто невозможно себе позволить, даже если музыка не входит в спектр профессиональных интересов.

Алексей Чарыков не согласен со мной в том, что касается скорости публикации результатов конкурса им. Рихтера. Будучи в Риге, я помню, что в тот вечер, когда должны были объявить результаты первого тура, я на всякий случай подключился к сети, а их (результаты) не выкладывали довольно долго. Как выяснилось, это было связано с тем, что в консерватории отключалось электричество. А вот, по словам Алексея, результаты второго тура были опубликованы через 15 минут после объявления (чего я не знал).

Собственно, не хотел обидеть ни Лешу, ни пресс-центр в целом, тем более, что их уровень работы на конкурсе в целом, по-моему, близок к образцовому. Кстати, в настоящий момент на новостях в разделе «Репортажи» можно ознакомиться со всеми десятью бюллетенями Конкурса, которые выпустил его пресс-центр за прошедшее время. Очень интересное чтиво — масса подробностей, цитат (в том числе и истории о Рихтере, а также его высказывания), а главное — читается легко. Даже не знаю — может быть, стоит потом их и на форуме выложить, для истории…

А тем временем сегодня я собираюсь после работы отправиться на объявление результатов конкурса, а также, вероятно, на итоговую пресс-конференцию. На результаты — точно, и буду стараться сразу же выложить их на форуме, а вот насчет прессера пока не знаю: к сожалению, по объективным причинам весь конкурс прошел мимо меня… К тому же, несмотря на то, что сегодня суббота, я слегка опасаюсь всплеска активности на форуме, в связи с которой может потребоваться мое оперативное вмешательство — а на коленке это делать не очень удобно… В общем, посмотрим, как пойдет. Да, если что — результаты будут выложены в этом потоке.