Lifanovsky.com

Не все люди способны переваривать свои сложности самостоятельно. Большинство все же ищет помощи извне. И получает – поскольку мало кто из окружающих готов упускать случай побыть оракулом и поучить жизни. При этом, давая советы, все забывают первое правило гадалки: “Люди ни в коем случае не хотят знать правду”.

Раньше я читал те или иные книги, натыкался на те или иные мысли и думал: “Надо же, как умно!” А сейчас читаю – иногда даже то же самое – и думаю: “Надо же, прав…”

Иногда бывают такие беседы, когда так и подмывает дать почитать “Луну и грош”. Для начала – хоть себе. Мало того, что почти никогда не знаешь наверняка, кем что движет. Еще и неизвестно, что произойдет, если узнаешь.

Когда я начал работать за деньги… Вернее, когда я начал работать за деньги, как музыкант (поскольку в принципе зарабатывать деньги я начал намного раньше), первое, что я сделал – это сыграл “Весну священную” Стравинского. Впрочем, сыграл – громко сказано. Было это в 1999 году в Большом зале питерской филармонии с оркестром Мариинского театра. На акустической репетиции Гергиев взял соло фагота, после чего закрыл партитуру и сказал: “Остальное я вам доверю”. Что было вполне понятно: “Весну” оркестр Мариинского театра к тому моменту играл наизусть с закрытыми глазами. При этом я совершенно точно понимал, что кому-кому, а мне в этом смысле доверять совершенно нельзя, хоть и сижу я на последнем пульте: оркестрового опыта никакого, конкретно это произведение я тем более не знаю… Лажа полная, в общем.

Но сыграли, естественно. В дальнейшем мой питерский опыт чтения с листа пополнился массой других произведений, и вообще три года, проведенные в Мариинке, собственно, и дали мне подавляющую часть того, что впоследствии стало базой для появление того оркестрового игрока, каким я оказался на сегодняшний день.

С тех пор прошло 11 лет. Дата хоть и не круглая, но вполне, мне кажется, красивая. К тому же, за это время много чего изменилось. Например, я уже семь лет работаю в оркестре Большого театра, за пять из них – с последнего пульта и, будучи, так сказать, the last man standing, благополучно добрался до концертмейстерского места. И сегодня в БЗК, уже с оркестром Большого театра и сидя первым, пойдет та же “Весна священная” (Между прочим, сам себе немножко напоминаю пародию на Канделаки из “Большой разницы”: “Я, кстати, в позапрошлом году познакомилась с Шаинским, а в этом – с Бойко Митичем. Два года – а какая разница!” – но это ладно…). Никакого желания нет сейчас сравнивать ни оркестры, ни дирижеров. Ни вообще ситуацию – потому что ситуации разные принципиально.

Просто Ведерников, скажем, уже не главный дирижер Большого театра. И вообще, сегодня на генеральной я подумал о том, что это, наверное, последняя его встреча с нашим коллективом на ближайшие несколько лет. Хотя тот оркестр, который выйдет сегодня на сцену БЗК – хороший ли, плохой, черный, белый – все равно в огромной степени плод работы именно Ведерникова. Девять лет назад никто в здравом уме не предложил бы этому оркестр выйти на сцену БЗК с “Жизнью героя” или “Весной священной”, уже не говоря о постановке “Воццека”. Сегодня это вполне возможно, и даже не вызывает сколько-нибудь сильных эмоций – боеспособность возрасла за прошедшие годы многократно.

Таким образом, для меня этим концертом замыкается некий – пускай выдуманный – круг. Для Ведерникова – заканчивается большой жизненный этап. Ну, пускай этап уже закончился – но все равно это какой-то эпилог, что ли…

А для Большого театра заканчивается эпоха. И окончательно начинается период безвременья. Поскольку, что бы ни было – я считаю, театру обязательно нужен главный дирижер. По крайней мере Большому. Во всяком случае, оркестру – точно. Любой – даже самый лучший – менеджер, заведомо хуже самого плохого музыканта. Потому что в отсутствие единой цели и одного направления движения начинаются разброд и шатание, формирование лоббистских группировок и склоки. Это применимо как к театру в целом, так и к оркестру, как неотъемлемой его части, к тому же больше всего нуждающейся в главном дирижере. Иначе каждый человек, встающий за пульт оркестра, начинает ощущать себя полновластным хозяином, коллектив путается в разных, зачастую кардинально противоположных, требованиях и в результате перестает существовать, как творческая единица, превращаясь в девочку по вызову, которая делает свое дело в лучшем случае профессионально, но без огонька и романтики. А то и без профессионализма обойдется.

В любом случае, уверен, что сегодня на сцене БЗК стыдно мне не будет. Ни за оркестр, ни за дирижера. А уж что дальше будет… Как говорил Швейк, “будет, как будет. Никогда так не было, чтоб никак не было”.

Сперва хотелось написать в Твиттер. Потом понял, что 140 символов – это явно мало. Тем более, что сегодня обещал больше не писать (хотя и нарушил обещание, как только увидел андрюхиного Ванечку). Тогда решил написать статус в FB. Потом решил, что это слишком… прямолинейно… Да и тоже места бы не хватило…

Хотя мысль-то, в общем, довольно незамысловатая. Я просто иногда наблюдаю за разными людьми. И смотрю, как они себя ведут в разных ситуациях. Ловлю себя на том, что я знаю, как бы я поступил на их месте, но не знаю, как им подсказать, что делать. Потому что дело тут не столько в конкретных действиях, сколько в способе думать.

Регулярно позволяю себе проваливаться в рефлексию на грани депрессии. И знаю, что такое депрессия, как таковая. Точно так же знаю, как себя чувствуешь в тот момент, когда опускаются руки и ничего не хочется делать. Вместе с тем, на каком-то этапе понял, что в моей жизни и в моих делах, если опустятся руки у меня – то за меня никто ничего не сделает. Миллион раз в такой ситуации я говорил себе “Ну и пусть…” и продолжал грустить. И ровно миллион раз после этого, просыпаясь на следующий день, понимал, что чуда не произошло и ничего не разрулилось само собой. Мне все еще предстояло разруливать те ситуации – либо слить и признать, что я полное ничтожество. Что-что, а вот такого я никогда себе не мог позволить – по многим причинам. И, отдохнув, принимался разруливать заново.

Со временем я понял, что нет смысла ждать целую ночь. Или еще дольше. Можно позволить себе погрустить и покукситься. Запросто – мало кто умеет быть железным. Вместе с тем, всегда надо отдавать себе отчет в том, сколько времени ты имеешь на рефлексию именно сегодня. И имеешь ли вообще. Иногда, и правда, можно отложить активные боевые действия на потом. А иногда приходится отставить тоску и начинать работать с места в карьер. В таких случаях я сам на себя мысленно ору “Встать, боец!” – и со мной это работает, надо сказать.

Я думаю, это мое личное. Просто выдуманный рефлекс. Невыдуманное в этом – гордость. Или ее отсутствие. Можно оказаться лицом к лицу с возможным проигрышем или техническим поражением, и сказать себе: “Ну, что тут…” А можно встать и попытаться что-то сделать. Проигрыши будут все равно. Но зато, в одной ситуации будешь знать, что сделал все, что мог, и в результате счет все равно в твою пользу, а в другой – осознаешь, что ты просто тряпка. Впрочем, парадокс заключается в том, что тряпкам такие вещи объяснять бесполезно.

Мне очень жаль, когда среди тех людей, которые мне симпатичны, иногда попадаются тряпки. Я очень их люблю, и не перестану любить – иногда даже попытаюсь вынести на себе… А главное, не перестану орать им “Встать!” Хотя опыт подсказывает, что – бесполезно. Это иногда очень страшно и очень обидно – когда толковый и талантливый человек оказывается не в силах подняться из-за тоски или после удара. Главное, у тебя самого все есть: характер, опыт, даже хитрость, сила оружия, в конце концов… И только одного ты не в силах сделать: вдохнуть смелость и мужество в того, у кого их нет или кто от них отказался. Впрочем, пытаться все равно стоит. Иначе и не получится.

На самом деле, у меня ощущение, что последние главные слова в уходящем году я написал вчера. А сегодня – уже так… Постскриптум… Просто по традиции…

У “Секрета” есть песня “Последний час декабря“, которая, по идее, про Новый год. Хотя мне почему-то всегда более новогодней казалась “Не говори мне прощай“. Вернее сказать, уже много лет это – самая новогодняя песня для меня. В которой есть все самые важные слова для любого Нового года – каким бы ни был уходящий, и каким бы ни стал новый…

Так или иначе, уже который год итоги подводить совершенно не хочется, и вообще вот эта черта кажется совершенно надуманной. Есть повод лишний раз посидеть вместе, потрендеть, может, построить планы на будущее или что-то повспоминать. Но, как по мне, нет повода проводить демаркационную линию, отделяя якобы несчастливое прошлое от якобы счастливого будущего.

И в прошлом была масса хорошего, и в будущем будет куча всего такого, о чем в следующий Новый год вспоминать не захочется. А главное – Новый год почему-то наступает в такой момент, когда полно работы и совершенно не хочется прерывать процесс. То есть вот эти итоги становятся искусственными, внезапными и оттого почти неискренними. Впрочем, если я что-то и нашел за прошедший год – то это смысл старой-старой цитаты: “Ну что? Теперь понял? Нужна чужая боль, чтобы решиться на что-то. Нужно впитать в себя чужие слезы, чтобы почувствовать себя сильным. Круг замыкается…” Можно было бы и еще пару цитат привести в качестве итога, но дурацкая это привычка – цитатами разговаривать. Даже очень хорошими.

Поэтому не стану даже собственный афоризм пытаться выдавить. Так, прозой… В этом году я совершал странные, глупые, смешные и даже жутковатые вещи. Время от времени. Не переставая, впрочем, делать то, что должен делать и думать о том, о чем должен думать. И именно этот год мне отчетливо дал понять, что если сам захочешь – все будет хорошо. Все сумеешь, всех простишь, всем поможешь и еще останется. Миру мир и нам, так сказать, чуть-чуть.

Поэтому не трогайте вы его, он и так уходит уже. Хороший был год, как это ни странно. Но самое главное – ведь послезавтра утром (или, там, когда вы собираетесь просыпаться) ничего не изменится. Мы останемся такими же, мир останется таким же и даже снег… Ну, этот, может, подтает чуть-чуть… В любом случае – никто не начнет новую жизнь. Будем продолжать валандаться с тем, что было – разве что настроение будет получше. Ради этого все и делается, собственно. Дело не в дороге, которую мы выбираем – что-то внутри нас заставляет нас выбирать дорогу. Вот, никак не выходит без цитат.

В общем, с наступающим. Мы прорвемся.

Пустое заснеженное Садовое кольцо за окном вечно провоцирует на философию. Буквально два дня назад я совершил очередную, четвертую по счету, революцию на форуме “Классика”. Буквально сегодня мне удалось осознать и адекватно оценить последствия, в очередной раз понять, что все не зря, и в очередной раз взять уже казалось бы безнадежно выпущенный из рук процесс под контроль. На это ушло примерно часов 12 (включая мыслительный процесс) – неплохой, кстати, результат. А отвлекшись окончательно от компьютера и глядя на это самое Садовое, само собой вспомнилось 29 декабря 1998 года: мне месяц, как исполнилось 22 и мы с Норштейном закончили готовить очередной выпуск ММВ. Где-то как раз в районе четырех я закончил писать новогоднюю колонку редактора, а районе пяти мы удовлетворенно попрощались друг с другом в аське – сдали очередной выпуск.

На самом деле забавно – “Вестник” реально прожил немногим более трех лет, а сколько произошло за это время! Форум “Классика” живет уже семь лет… И за это время произошло еще больше, похоже. Нельзя не вспомнить тех, кто так сильно помог форуму стать тем, чем он стал: в самом начале – буквально на пару постов, но таких важных – Ира, дальше – Кривич, первый и самый отчаянный модератор. Сусанна – крестная мать всех фестивалей форума… Модераторы – в разное время – разные, которые тратили и тратят неимоверное количество сил для того, чтобы форум оставался a nice place to be… Люди, к форуму непосредственного отношения не имевшие, но просто считавшие, что это нужное дело…

И все же есть принципиальная разница между ММВ образца 98 года и форумом образца 2009. Вестник мы делали с Ильей пополам, и все хорошее и все плохое, происходящее с ним, делили пополам тоже. Я даже не уверен, появится ли у меня когда-либо снова такой же партнер, каким был Илья. С форумом – другая история. Делать его было и проще, и сложнее – поскольку, с одной стороны, принимая решения, не с кем было препираться, с другой – иногда принимать решения одному бывает очень трудно.

Тем не менее, форум пережил два конкурса им. Чайковского, два – им. Рихтера, переезд с phpBB на vBulletin, с американского хостинга Hostrocket на русский 1gb, и, вот сейчас – масштабный переход на новую версию vBulletin. У Вестника таких потрясений, честно говоря, не было. Но дело даже не в этом.

Дело в том, что очень это интересное ощущение. Ты сидишь, в общем-то, все на той же кухне, куришь, смотришь ночью в окно. А за окном, между тем, прошло уже 11 лет. И в течение этих 11 лет ты занимаешься примерно одним и тем же: днем играешь на виолончели и в свободное от этого время пинаешь балду, а ночью занимаешься сайтами (ну, либо тоже пинаешь балду, если время есть ). При этом точно знаешь, что если вдруг завтра эти сайты исчезут, то… И вот тут не совсем точно знаешь, что будет. Зато точно знаешь, что не делать всего этого уже просто физически невозможно.

Да, год за три… Я тут прикинул… Думаю, по человеческим меркам форуму сейчас где-то 21-22 года. Он уже чувствует себя совершенно независимым от меня – но при этом ему все еще нужны мои деньги. Он пытается развиваться так, как хочет сам, а не так, как я считаю нужным – хотя у меня все еще есть право вето. Когда он болеет, у меня внутри все сжимается и я готов сделать все и мгновенно, только чтобы все стало снова в порядке – хотя я уже точно знаю, что ни от какой обычной болезни он не погибнет. В общем… Похоже, наверное. Где-то 21. Самостоятельный. Но все еще мой.

А партнер, наверное, все-таки появится. Чем дальше, тем четче я ощущаю, что одному все-таки скучно. И жить, и работать. А кто-то, может, ищет именно такого веселья…