Lifanovsky.com

Мы тут сегодня первый раз устроили прогон Воццека. Многие, наверное, знают, если читают мой Твиттер. Что по этому поводу хотелось бы сказать…

Можно по-разному относиться к этой музыке и к этой постановке. Музыка лично мне не близка. Постановка, как всегда у Чернякова, мало относится непосредственно к сюжету оперы, и много имеет сказать помимо него. В целом, именно для этой оперы постановка, мне кажется (насколько можно судить из ямы), интересная, по-черняковски крупная и заставляющая думать. Уже сегодня можно сказать, что спектакль получился, и кто бы как бы ни относился к этой музыке – Курентзис с Черняковым своего добьются: музыку и название запомнят, если не полюбят, о постановке будут говорить… В общем, я даже сглазить не боюсь: это победа.

Я этой победе тоже буду радоваться, несмотря на то, что считаю, что запросто можно было эту оперу не ставить. Но коль уж взялись – надо было сделать хорошо. Они и сделали. И мы. И вот тут, собственно…

Очень хорошо помню начало этого процесса. Все эти соло я играть не должен был – но теперь играю. Ничего не бывает зря. Отлично помню себя в сентября 2001 года в зале Мет – сидел, слушал и смотрел Воццека. Дирижировал Ливайн. Я следил за оркестром и думал: боже, как они это вообще могут сыграть? Слушал солистов-струнников в оркестре и думал: черт возьми, это боги! Они, впрочем, действительно здорово это играли. Просто по-настоящему. Так звучало – до сих пор помню…

И вот в октябре 2009, оказалось, мне самому это нужно играть. Только кажется, что 8 лет – небольшой срок. На самом деле – огромный. Попроси меня сесть и попробовать сыграть это тогда, в 2001 – я бы, наверное, умер. Два месяца назад – не вопрос. Тем более, что мы тут обсуждали и пришли к выводу, что “Саломея” Рихарда Штрауса все равно для оркестра сложнее… Но дело даже не в солистах…

Нет ни малейшего желания делать достоянием общественности ситуационные кейсы, регулярно возникавшие в процессе репетиций. Каждый, поверьте на слово, достоин рассмотрения на менеджерском тренинге и последующего обсуждения. Но мы справились.

Когда я говорю “мы” – я имею в виду прежде всего оркестр. Оркестр Большого театра. Мы не в армии – хотя, по ходу, мы действительно спецназ. Нас, как выясняется, можно бросить в любое пекло – и мы выберемся с честью для себя и с гордостью за своих. Нас нельзя просто так заломать – с нами придется воевать либо договариваться. Мы спокойно теряем бойцов – но за каждого потерянного спрашиваем вдвое. Нас, как выясняется, можно просто оставить выживать – и мы выживем, заведя, по возможности, свои порядки на освоенной территории и научившись более или менее внятно выражать свое мнение по поводу сложившейся ситуации. Но самое главное – поставленную задачу мы выполняем больше, чем на 100%, так, что даже люди, которые не хотели нас в начале, в конце начинают в нас верить и полагаться на нас. Не хочу даже расшифровывать: кто знает, тот поймет, кто не знает – тому не нужно. Но я горжусь тем, что мы способны завоевать уважительное отношение к себе – и своим поведением, и, самое важное, своей игрой.

Все это было примерно понятно в течение последних лет пяти на симфонических концертах. Нас на это натаскивали и мы к этому шли. Воццек – действительно достаточно сложная задача. Но и мы не с хлопковых полей сюда приехали: то, что эта задача нам по плечу, было понятно с ходу. То, что мы выполним эту задачу с блеском, стало понятно примерно на 5-й репетиции – когда осела пыль. Единственное, для чего я все это пишу – для того, чтобы еще до премьеры, до того, как наши критики (которые ничего не знают о том, чем мы занимаемся вообще и чем мы занимались последние два месяца в частности) напишут свои грошовые слова, сказать, что я горжусь, что работаю в этом коллективе и с этими людьми. Своей группе я скажу это 29-го, когда мы соберемся отметить окончание. Я бы не смог сделать и четверти из того, что пытаюсь делать, если бы со мной не работали эти 9 человек. Такая поддержка за спиной стоит очень дорого. Включая бесконечную моральную и огневую поддержку со стороны Миши Шумского – я знал, что могу на него рассчитывать и спокойно болеть…

Но весь оркестр… Я сегодня играл, слушал и балдел. Вспоминал два моих любимых девиза. ВДВ – “Никто кроме нас”. И мой пресловутый спецназ: “Выше только звезды”.

А теперь идите на премьеру, слушайте и скажите мне, что я не прав.

Лишь крайняя замотанность не позволяла мне все предыдущие дни высказаться по поводу концерта симфонического оркестра Большого театра, который имел место сегодня, на Новой сцене. Исправляю эту ошибку. Но буду краток.

В концерте, помимо оркестра, приняли участие драматическое сопрано Ангела Деноке и виолончелист Шаповалов. Ангелу я слышал сегодня впервые, Дениса знаю, в том числе и лично, уже лет пятнадцать. Оба солиста – мастера высочайшего класса. В их пении и игре счастливо сочетаются профессионализм и свобода художественного выражения.

Ангела действительно блестяще исполнила Берга. Самое важное, что в ней было сегодня – это четкость выражения музыкальных мыслей, а также, видимо, искренняя любовь к этой музыке. Кстати сказать, я не большой поклонник Берга, но впервые я понял, что “Воццек” – музыка гениальная, когда услышал эту оперу целиком в Мет. Дирижировал тогда Левайн. Кто пел – сейчас, честно сказать, уже и не помню. Но пели очень хорошо. На спектакль я тогда пошел без большого желания, а ушел – с верой в то, что Берг – великий композитор, “Воццек” – великая опера, оркестр Мет – лучший в мире оперный оркестр, а Левайн – лучший дирижер из всех, кого мне приходилось слушать вживую. Сегодня был второй раз, когда “Воццек” произвел на меня настолько сильное впечатление.

Денис со своим “Дон Кихотом” оказался под стать. Свободный, уверенный в себе и абсолютно искренний. О Шаповалове мне писать трудно, потому что кто-нибудь обязательно потом решит, что “это “жжж” – неспроста”. Хотя бы потому что мы с ним знакомы и находимся в не самых плохих отношениях. Тем не менее, я не знал, как он покажется на концерте. Последний раз я слушал Шаповалова в апреле 2005, и, честно скажу, его игра произвела на меня смешанное впечатление. Вместе с тем, его сегодняшнее выступление, по моему ощущению, оказалась сродни тому, как он играл в свое время на конкурсе Чайковского. У него есть свои минусы, о которых он осведомлен лучше, чем кто-либо другой, но при этом у него есть и грандиозные плюсы, которые есть мало у кого. Свобода, искренность, честность и любовь к музыке. Мне очень понравилось, как он сегодня играл, и я надеюсь, что это не последнее его выступление с этим оркестром.

В целом, мне кажется, что этот концерт – лучший за всю новейшую историю Большого театра. В таком концерте, который случился сегодня, участвовать не стыдно. Несколько месяцев назад, в связи с каким-то концертом, я ввязался в дискуссию (кажется, в ЖЖ, хотя не могу сказать наверняка), где вынужденно занял оборонительную позицию. В связи с сегодняшним выступлением оркестра Большого театра п/у его художественного руководителя и главного дирижера ни о какой обороне не может быть и речи.