Lifanovsky.com

Сегодня, для разнообразия, вместо репетиции "Бориса Годунова" отправился в КДС для того, чтобы отоварить там "Лебединое". Прелесть Дворца съездов в том, что яма высокая, и, сидя в оркестре, вполне реально разглядеть, что происходит на сцене. Танцевали Маша Александрова и Андрей Уваров, которого я очень люблю.

С ним я, кстати, в свое время делал интервью, которое хотел отдать куда-нибудь, но в итоге ничего у меня не получилось и выложил я только небольшую часть в "Обертонах". Побеседовали мы тогда замечательно, кстати. Может, надо хотя бы сюда полный текст выложить...

Так вот, смотрел я на сегодняшнее "Лебединое" и думал о том, что Григорович, все-таки, гениальный хореограф. Не мне, правда, о балете говорить... Ужасная сценография в этой постановке - мне очень не нравится, во всяком случае. Хотя, возможно, она отражает настрой спектакля... А вот хореография - замечательная. И это, кстати, тот случай, когда понятно, почему музыка меняется. Почему, в частности, сделан такой финал...

Собственно, этот вариант "Лебединого" имеет много отношения к жизни. К чьей угодно жизни. Одетта здесь - идеал для Принца. Его Мечта. Поэтому, как это ни смешно, любви между ними не выйдет. О мечте можно мечтать - а любить мечту не получится. С другой стороны - есть Одиллия. С которой как раз все совершенно реально. Совсем другое качество отношений. Ни хуже, ни лучше - другое просто.

При этом Принц-Злой гений и Одетта-Одиллия - это два персонажа, а не четыре. Злой гений - сам Принц, просто... заблудившийся, что ли. Удивительно, что у Принца может быть черная сторона. Скелет в шкафу. Но факт...

А конец и вовсе печальный. Заставляет вернуться обратно в жизнь. Все свои так называемые идеалы Принц, как сказали бы сегодня, "слил", предал - Одетта погибает. А нет идеалов - нет и веры. И веры вообще, и веры в людей, и веры людям... Недавно я, кстати, разговаривал с одним человеком, который сообщил мне некоторые подробности о моем внутреннем мире. Как он их видит. Было забавно, но не оригинально, к сожалению. Так называемый "юношеский максимализм", идеальное представление о жизни и людях со временем, безусловно, проходит. В этот момент обычно наступает этап разочарования. Временного, как правило, но тем не менее. В том числе и разочарования в отношениях между людьми. И важно не зациклиться на этом. Важно установить правильный баланс между искренностью и неизбежной для жизни ложью.

Сегодня смотрел на сцену и думал: балет закончился, а у молодого Принца впереди ведь целая жизнь. Только уже без идеала. Как он поступит? Найдет новый? Озлобится? Превратится в циника? Григорович на этот вопрос не ответил. Для того и финал такой - чтоб мы сами решили, как себя вести. Наверное. Каждый решает для себя сам.

Только что закончился прогон балета "Пиковая дама". Для начала, конечно, следует заметить, что в пять (или сколько там?) пультов первых, три с половиной пульта альтов, три пульта виолончелей и два с половиной пульта контрабасов 6-я симфония Чайковского звучит довольно убого - и ничего тут не сделаешь. Только людей добавить, разве что, но взять их неоткуда.

А вообще, искалеченная 6-я Чайковского, конечно - это беда. В свое время Андрей Уваров мне сказал так:

"Я очень хорошо понимаю музыкантов, которые пребывают в шоке, когда слышат то, что иногда делают. Но должен существовать — и он на самом деле существует — некий компромисс между музыкой и хореографией.

Наверное, не нужно брать те произведения, которые являются самыми высокими образцами творчества композиторов. В таких случаях, для того, чтобы люди пришли и получили удовольствие, достаточно одной музыки. И синтез такой музыке синтез сделать достаточно сложно, потому что синтез все-таки предполагает какое-то равнозначное сосуществование хореографии и музыки. Если музыка будет доминировать над хореографией в спектакле, я не думаю, что это пойдет спектаклю на пользу. Хотя в случае с «Пиковой дамой», я считаю, музыка хореографию как раз вытягивает.

Сравнительно вольное обращение с музыкальными произведениями, безусловно, неприемлемо с точки зрения музыкантов, но приемлемо с точки зрения балета. Например, один мой знакомый, режиссер, говорил мне, что качество картины определяется не тем, сколько хороших эпизодов ты снял, а тем, сколько хороших эпизодов оказалось в корзине. Сравнение не совсем корректное, но, тем не менее: ради результата приходится чем-то жертвовать.

В музыке существует своя собственная логика развития, а в результате неаккуратного обращения эта логика часто нарушается. Но это делается из-за хореографии, в которой точно так же идет свое развитие, и там существуют точно такие же фразы. И на определенном этапе может получиться так, что хореографическая фраза уже сказана, а музыки осталось ещё много. В этом и проявляется синтез: приходится корректировать музыку таким образом, чтобы результат не оказался скучным в визуальном отношении. Ведь зритель все-таки пришел на балет!"

Читать дальше »

Газета "Культура" публикует в последнем номере интервью с Юрием Лоевским. В этом смысле Евгения Кривицкая сработала намного оперативнее, чем я: мой разговор с Юрием Григорьевичем будет опубликован в журнале "Музыкальные инструменты" только в мае. Зато, я надеюсь, в моем материале будет больше фотографий, да и по объему он, кажется, будет больше.

А вообще, в данном случае г-же Кривицкой следует сказать огромное спасибо: пропихнуть интервью с таким человеком на последнюю полосу "Культуры" - это большое дело, не баран чихнул. Кроме шуток. Это просто замечательно, не все так могут. Скажем, посланное мной в ту же "Культуру" интервью с Уваровым так, кажется, и потерялось в редакционной почте. Еще месяц пройдет - плюну и выложу прямо здесь: жалко, интересно ведь поговорили...

Так вот, о Юрии Григорьевиче и его интервью.

Интересно, читал ли он сам это интервью перед опубликованием. Там есть довольно жесткие цитаты, вещи, о которых мы с ним тоже говорили, но которые, как я подумал, в окончательный текст пускать не стоит. В частности, зная о довольно своеобразных отношениях Светланова с лучшими из его музыкантов, я бы, честно говоря, не стал подробно на них останавливаться в печати. Мне кажется, лучше, если такие вещи останутся устными байками.

Впрочем, я могу быть не прав - кто-то наверняка назовет меня в этом контексте перестраховщиком. Просто я очень уважаю Лоевского, а Светланов, конечно, великий дирижер... Другой вопрос, что под конец его отношения с оркестром совершенно разладились... И людей было, конечно, очень жалко. Та история обсуждалась достаточно широко и, в основном, все, помнится, были на стороне дирижера, а оркестр представлялся каким-то "коллективным бессознательным" - хотя это же тоже были живые люди. Но это уже история, так или иначе.

Короче говоря, не знаю, имеет ли смысл сейчас ворошить все эти вещи. Многое из того, что происходило тогда, происходит и сегодня, разве что масштаб дарований, может быть, изменился. Ну, и что интереснее: говорить о том, что было тогда и уже прошло, или рассказать о том, что происходит сегодня, здесь и сейчас?

На самом деле, самое интересное - чтоб играли хорошо. Как Лоевский, например. Жаль, в этом сезоне не будет больше у него концертов. Или, вот, его постоянная партнерша, пианистка Вера Васильевна Часовенная, которая сегодня сыграла соло в "Золотом веке" еще лучше, чем вчера. Волшебно сыграла, так, что душа заходится. Сегодня, кстати, на спектакле присутствовал Александр Соколов. Мог бы Вере Васильевне, например, "народную" дать наконец. Хотя у него другие проблемы, скорее всего.

Закончил расшифровывать интервью с Уваровым. Чистый восторг. Если б мы с ним беседовали о балете - ясно, что это было бы невероятно скучно для всех, кто в балете не разбирается. Но я-то ведь тоже в балете не разбираюсь. Вернее, я знаю что-то, но, в общем, приблизительно так же, как Андрей знает что-то о музыке. В том-то и фишка, что он говорит, вроде бы, о балете, но так, что становится понятно, что это просто-напросто невероятно талантливый и умный человек, который в качестве основной сферы приложения своих творческих усилий выбрал балет. Как говорит он сам - волей случая.

В действительности, он рассказывает об искусстве вообще, о парадоксальности профессии исполнителя, который вынужден одновременно быть и творцом, и проводником и материалом для чужого творчества, о том, какие победы и какие трудности подчас ожидают на этом пути. Уваров - поэт и философ одновременно. Яркий, но без эпатажа и самолюбования, искренний, интеллигентный и обаятельный, невероятно умный, с налетом какой-то неуловимой грустинки... Он из тех людей, встречи с которыми запоминаешь надолго, и мысленно нередко потом к ним возвращаешься.

Может, это вообще никому неинтересно (и скорее всего!) но я просто не могу не поделиться. Мы разговаривали с Уваровым полтора часа, а объем нередактированной расшифровки составил 48 тысяч знаков. Для сравнения: с Эри Класом мы разговаривали два с половиной часа, а расшировка оказалась в районе 25 тысяч знаков. С Евграфовым - около трех часов, расшифрока - 38 тысяч знаков.

Иными словами, уваровский материал - это какой-то информационный взрыв. Был бы я девушкой - влюбился бы в него без памяти, честное слово, невзирая ни на какую жену. А так - просто ужасно хочется куда-то этот материал девать. Безусловно, ближайший "Обертон" будет содержать обширные цитаты, безусловно, в понедельник позвоню в журнал "Балет" и, безусловно, постараюсь достать газету "Культура". Учитывая то, что газетчик я не профессиональный, все это может не выстрелить, само собой. В любом случае, через некоторое время выложу все интервью одним файлом, потому что, конечно, целиком его ни один журнал не возьмет. И очень жаль.

Собираюсь сегодня, для разнообразия, посетить концерт в МЗК. Консерватория открывает фестиваль, посвященный 250-летию со дня рождения Моцарта, концертом кафедры камерного ансамбля. В программе, к примеру, квартетные Адажио и фуга, а перед этим ее же сыграют в варианте для двух фортепиано. Иначе говоря, в оригинальной версии. Играл эту пьесу не один раз, но не знал, что она, оказывается, в оригинале написана для двух клавиров. А может, знал, но сейчас уже забыл.
Читать дальше »