Lifanovsky.com

Только я успел морально подготовиться, что мой личный концертный сезон уже завершился и никаких выступлений, помимо работы в театре, не предвидится, как выяснилось, что в связи с не очень хорошим самочувствием виолончелистки Татьяны Егоровой Доминант-квартет пригласил меня поучаствовать в их концерте 29 апреля в Камерном зале МГАФ.

Самое забавное, что программа идентична той, что мы в свое время выбрали для презентации Квартета Большого театра, а именно – квинтеты Брамса и Дворжака. Трудно передать словами, насколько нравится мне эта музыка. Еще более интересно то, что в качестве пианиста в этом концерте, как и 4 января 2005, должен был выступить Яков Кацнельсон. Практически ремикс, в общем. Но на самом деле за роялем будет Мария Джемесюк: общее разгильдяйство внутри Московской филармонии, к сожалению, не дало возможности оперативно донести этот факт до общественности.

Предваряя вопросы, которые могут возникнуть в этой связи, хотелось бы особо отметить тот факт, что я совершенно не собираюсь становиться штатным виолончелистом Доминанта. Просто у них есть концерт, который совершенно не хочется отменять (и я их понимаю!). А Таня Егорова займет свое законное место, как только позволит здоровье. Надеюсь, это прои зойдет очень скоро.

То, что этот концерт почти наложился на шесть спектаклей Кармен в театре, не позволяет подробно рассказать о впечатлениях от работы с Доминантами и Машей (как и о многом другом, что накипело за прошедший месяц). Так что успеваю только пригласить желающих в Камерный зал МГАФ завтра, 29 апреля. На форуме, кстати, есть поток об этом концерте.

Постскриптумом – 3 мая состоится еще одна знаменательная для меня игра: первый раз в Большом я буду играть соло в «Лебедином озере». Так что если вдруг кто-то будет в зале – имейте в виду, что я там тоже буду.

Так получается, что в течение последних нескольких дней я все время разговариваю с разными людьми о том, зачем мы, вообще говоря, играем. Я имею в виду в высоком, метафизическом, так сказать, смысле. Забавно, но очень многие (и не только музыканты, а и, например, артисты балета) искренне полагают, что их задача – четко и грамотно исполнить текст, а все остальное – в большей или меньшей степени проблемы начальства, будь то дирижер или какой-нибудь балетмейстер. Если, конечно, я их правильно понимаю – возможно, все они имеют в виду что-то другое?

Так или иначе, выясняется, что я со своими взглядами остаюсь не просто в меньшинстве, а просто-таки в одиночестве. Не скажу, что это меня как-то по-особенному расстраивает, но мне будет интересно посмотреть на последствия такого подхода к работе лет через пять-десять. Мне кажется, так можно потерять что-то важное, не приобретя ничего взамен. Впрочем, это долгий разговор и начинать его прямо здесь и прямо сейчас не хочется. Поэтому вернемся к событиям балетной олимпиады в Лондоне.

Прошедший выходной, я надеюсь, не оставил после себя настолько же гибельных разрушений, насколько оставил предыдущий, неделю назад. В настоящее время нас ожидает полуторачасовая корректура «Золушки», потом прогон, а потом, не приходя в сознание – спектакль. Посмотрим, чем это кончится.

«Лебединое озеро», говорят, в некоторых газетах не понравилось – причем именно из попытки понять, в чем на самом деле заключаются претензии к нашему балету и родились все эти разговоры насчет «зачем». Ссылок на публикации предложить пока не могу, но, думаю, коллеги не дремлют. Поэтому пока – вот такой краткий выход на связь – и поспешу на встречу с прекрасным и главным дирижером. В смысле – отдельно с тем и с другим, а не с «прекрасным главным». Подробности – позже. Наверное.

Ну что ж… как сказал бы один мой близкий друг, мои маленькие любители прямых эфиров. Вы, наверное, подумали, что я бросил вас окончательно, что творчество захватило всего меня без остатка и уже не отпустит? Вы, между прочим, не так далеки от истины. Но обо всем по порядку.

Последняя пара дней выдалась на редкость хлопотной. Настолько, что написать даже две строчки не было никакой возможности. Вчера, скажем, утром была репетиция «Лебединого озера», вечером – спектакль, а в середине у меня тоже было одно дело, из-за которого я даже пообедать толком не успел. Позавчерашний день тоже был не менее насыщенным – там у нас было две «Дочери фараона», между которыми я стремительно накатал некий текст для журнала «Ваш досуг». Не думал, что стану заниматься этим еще и на гастролях – но алчность… Куда ж от нее денешься.

Короче говоря, продохнуть эти дни было решительно некогда. Я даже вспомнил про Москву и подумал, что больше на этих гастролях постараюсь такого не допустить. Надо ведь и отдыхать когда-то.

С другой стороны, не могу сказать, что мои отчеты, случись они, были бы как-то по особенному насыщенны. Начать с того, что группу виолончелей благополучно пересадили обратно под козырек, и теперь мне не видно вообще ничего – ни с перископом, ни без. Кроме дирижера, естественно, но это, сами понимаете, не так уж и интересно.

Приходится довольствоваться рассказами очевидцев. Например, во время первого действия одной из «Дочерей» публика в голос хохотала. Очевидцы рассказали, что у обезъяны на сцене, оказывается, отвалился хвост, в результате чего артист буквально скакал по сцене с голой задницей. Что, разумеется, не могло не привести публику в восторг. Почти сразу после этого лошадь фараона в так музыке сделала большую кучу прямо на сцене. Публика снова зарыдала.

Что касается вчерашнего «Лебединого», то там – снова ожиданный успех. На спектакле присутствовали некие высокопоставленные лица – я так понимаю, что речь шла о руководстве РусАла и других спонсоров. Возможно, поэтому спектакль задержали аж на 15 минут, чуть не лишив нас возможности выпить пива по окончании.

Дирижирует «Лебединым» Сорокин. Мне, кстати, очень нравится его манера на ответственных выступлениях поднимать оркестр не только перед последним актом, но и перед началом спектакля. Это, надо сказать, красиво. Уже не говоря о том, что некоторым образом демонстрирует его отношение к коллективу.

И, наконец, сегодня выйти на связь так рано мне позволило то, что у нас проводятся групповые по малоиграемому и плохоизвестному спектаклю «Золушка». Виолончелям выпало делать это в 10 утра. Лично мне хотелось кого-нибудь убить по этому поводу. Уже не говоря о том, что я просидел с тоской час так и не осознав, в чем был смысл моего столь раннего пробуждения.

Ну, а сегодня вечером нас снова ждет встреча с замечательной музыкой Чайковского. Завтра предстоит с ней встретиться аж два раза. И в воскресенье – снова выходной. Это я так – пунктиром обозначил ближайшие планы на всякий случай, хотя, в принципе, думаю, что теперь снова начну регулярно выходить на связь с теми или иными подробностями о происходящем.

В сегодняшнем «Коммерсанте» – аж две заинтересовавших меня статьи. Первая – про симфонический концерт, который случился в четверг, за подписью Вари Туровой, вторая – про гастроли труппы Краснояркого балета в Англии, написанная Татьяной Кузнецовой. Почему меня интересует Красноярский балет – потому что им руководит мой хороший знакомый Сергей Бобров. Собственно, на определенном этапе предполагалось, что я как раз поеду в эту поездку с его театром играть солягу в «Лебедином», но не срослось по целому ряду причин.

Варя концерт, в целом, хвалит. Других статей я не читал, но предполагаю, что в них будет приблизительно то же самое. Оно и хорошо. Другой вопрос, что иногда становится понятно, что многие вещи, которые происходят на эстраде, журналистам в зале не очень понятны, а нередко и просто проходят мимо них. С другой стороны, иногда какая-то мелочь может внезапно обозлить целый сонм музыкальных репортеров. Скользкая, короче говоря, это тема.

Что касается статьи г-жи Кузнецовой, то я ее прочитал в качестве информационного бюллетеня, поскольку сам бобровского «Лебединого» никогда не видел. В качестве репортажа эта статья, как и почти все подобные материалы «Ъ» мне не понравилась в силу того, что там слишком много г-жи Кузнецовой, и слишком мало про Боброва и его труппу. Самое главное, что даже если оставить идею понять, что там происходило и начать следить за мыслью репортера, то до конца не ясно, что думает по поводу спектакля этот самый репортер. И даже когда статья прочитана целиком – это тоже не очень понятно. Хочется спросить: «Как было-то, в итоге?» Но случай не тот.

Хотя вообще-то, сколько я видел постановки Сергея, он – очень хороший хореограф, мне кажется. Плюс к этому, он отличный организатор. Уже не говоря о том, что сам по себе он просто хороший мужик. Настоящий такой. Поэтому думаю, что Красноярскому балету повезло, что он у них есть.