Lifanovsky.com

За последнее время (год, где-то) я регулярно видел пару своих приятелей тщательно изучающими входящие sms. Им на мобильник приходит информация о прохождении рейсов в карманных банках их компаний. Не все знают, но банки у нас деньгами обмениваются не непрерывно, а +- пять раз в день. Там, специалисты лучше знают, но, в общем, с этими рейсами периодически случаются некие засады, вот мои приятели и парятся. В такие моменты я отчетливо осознаю, насколько мне повезло, что я чистый гуманитарий…

Впрочем, чистым гуманитарием перестал быть давно. Сегодня уже не совсем уверен, кто я, хотя очень четко понимаю, что, вне зависимости от моей функциональной принадлежности, дело надо делать. Иногда бывает очень приятно порефлексировать, позадавать себе вопросы «а зачем, собственно?» или просто забить на все на сутки… А то и на двое. Отлично помню такие эпизоды в прошедшем сезоне. При этом, втайне от себя самого, даже в состоянии глубокого роуминга или тяжелого опьянения – регулярно пинговать с мобильника собственные сайты.

Депрессия может затянуться и на неделю. Но самое приятное в ней – четкое понимание того, что, как бы там ни было, потерявшиеся или растерявшиеся юзеры будут возвращены и утешены, а рекламные контракты выполнены. Случается и аварийный выход из рефлексии – когда форум «Классика» неожиданно надолго пропадает из сети. Не припомню случая, чтобы в такой ситуации я не получил полное понимание ситуации позже, чем через час.

Примерно то же касается и игры, честно говоря. Бывают разные спектакли и разные концерты. Бывают такие, после которых хочется праздновать долго, а бывает так, что сыграешь – и хочется лечь и лежать. Бывают еще такие, которые не хочется даже начинать – потому что трудно представить, чем все это кончится. К примеру, два ближайших «Онегина» начинать совершенно не хочется – поскольку усталость от прошедшего сезона и прошедшего месяца гастролей в Лондоне такая, что трудно вообразить, как, начав один из этих «Онегиных», удастся их закончить. А ведь хочется закончить еще и «правильно»…

С другой стороны, страшно вспомнить, но когда мы начинали эти гастроли первым «Спартаком» – совершенно не было уверенности, что закончится поездка в целом. Сейчас эта уверенность все-таки есть. Главное, вовремя осуществить доставку физических тел в аэропорт в воскресенье – это вообще. А в частности, для меня лично – не забыть перед отъездом отдать 30 фунтов лиха за (отлично) выстиранные и поглаженные рубашки…

Рано или поздно понимаешь, что тут просто нужна смелость. Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Важно себя убедить. Берешь и играешь. И чем чаще это делаешь, тем лучше понимаешь, что неудача – возможный исход любого спектакля, а настоящее качество – результат длительной работы, не всегда видимой для других. Смелость при этом нужна лишь для принятия возможности неудачи – успех выдержит кто угодно.

Выходил тут из номера курить, смотрел на небо. Там клубы облаков быстро, догоняя друг друга, куда-то катятся. Надеюсь, в Москву – там их ждут… Последние пару дней в Лондоне идет дождь, но местные жители, похоже, вообще не замечают этого атмосферного явления: снуют по тротуарам в наушниках, или на велосипедах катят по своим делам… Служба погоды какое-то время тоже не замечала дождя, но теперь исправилась и даже убеждена в неотвратимости ливней в ближайшее время (showers, предупреждает CNN weather).

Впрочем, хочется верить, что через пару дней эти гастроли уйдут в прошлое, как странный сон, а еще через неделю удастся зарыться в теплый турецкий песок – и в прошлое уйдет весь сезон. Догадываюсь, что в первые дни отпуска в голову начнут лезть странные аллегории, типа дуба в имении Болконских, потом все забудется, а через пару недель я вынырну из уже совершенно животного состояния готовым ко всему новому.

Сам собой представился эпизод из какого-нибудь усредненного фильма про какую-нибудь войну. Приезжает молодой офицер – только из училища – и попадает на передовую. В ад, где мат, кровь, пот, слезы и смерть. Он-то ехал с желанием применить полученные знания на практике, научить всех воевать и привести в итоге к победе. Но оказывается, что воевать здесь давно умеют и без него (и кое-кто даже лучше него). А высшая доблесть заключается вовсе не в абстрактном «победить», а во вполне конкретном «выжить». И если воевать и побеждать он худо-бедно научен, то как выживать – срочно приходится выяснять на месте. Одно хорошо: сослуживцы не сволочи и при случае вытащат на себе.

Все события в этом посте вымышлены, совпадения героев с реальными людьми случайны.

«Если Вы устали от Лондона, то Вы устали жить, потому что здесь есть всё, что можно ждать от жизни» – так  в тысяча семьсот каком-то там году про Лондон писал Сэмюэль Джонсон, ныне известный каждому школьнику. Английскому, по крайней мере.

За прошедшие лет 250 мало что изменилось – в Лондоне по-прежнему есть все, а этим летом – даже Большой театр, который пытается закончить вторую неделю гастролей в этом городе. Приближается экватор поездки – в воскресенье останется две недели до отпуска.

Программа исключительно разнообразная, хотя в этот раз у меня нет ни сил, ни, откровенно говоря, желания рассказывать о гастролях так же подробно, как я делал это в 2006 году. Идут гастроли – и хорошо. Закончатся – еще лучше. Впрочем, в непрерывной череде репетиций и спектаклей случаются и просветы: так, например, в тройчатке «Петрушка» – «Русские сезоны» – «Пахита» в «Сезонах» я не занят. В связи с чем есть возможность посидеть спокойно на балконе столовой и понаблюдать за тем, как над Лондоном в очередной раз образуется пронзительно голубое небо.  И такая в этот момент благодать…

К сожалению, благодати хватит ровно на два раза – сегодня и завтра, после чего занятость в спектаклях вновь возрастет до полной.

Кстати, на вчерашней корректуре «Онегина» вспомнил о том, что еще когда выписал откуда-то чудесные парафразы текстов оттуда на современный лад.

Например, Ленский взволнованно делится с Ольгой своими высокими финансовыми амбициями: «Нефтепровод! Нефтепровод, Ольга!»

Но случается катастрофа – грянул экономический кризис. В отчаянии и банкротстве, на грани гибели Ленский поёт знаменитую арию: «Что день грядущий мне готовит? Курс акций взор напрасно ловит…»

Тем же, кто уцелел, приходится в срочном порядке переводить деньги за границу и эмигрировать из страны, в которой назревает военный переворот, и Онегин прощается с Россией: «Оффшор! Войска! О жалкий жребий мой!»

Завтра на утренней репетиции порадую коллег. Так сказать, свидимся, Маша, в остроге.

Из Москвы проще уезжать на пару дней или на неделю, чем на месяцы. Я, вот, к примеру, очень хочу уехать отсюда, и знаю, что это удастся сделать буквально через сутки. При этом совершенно не греет мысль о том, что в моем городе я снова появлюсь лишь через месяц, и то на пару дней. Потом уеду в отпуск, потом снова появлюсь на денек, уеду в Мадрид и Швейцарию (о, Боже!), и только потом снова вернусь в Москву, где и поселюсь на некоторое время…

Сколько ни думал, никогда не мог понять, чем прикипаешь к земле, на которой вырос. То ли родителями, то ли друзьями, то ли незавершенными делами… А то и людьми, которым, сколько ни пытался, не смог сказать того, что хотел или собирался. В любом случае, дорога в аэропорт тонким острым лезвием перерезает все, что оставляешь дома – и дает возможность задуматься о том, что впереди.

Никогда не любил поезда – даже в период постоянного мотания между Мск и СПб. Вокзал четко обозначает смысл выражения «долгие проводы – лишние слезы». Аэропорт гуманнее: он позволяет расстаться резко. Даже взмах руки за таможенным контролем – только эпизод: торопят на регистрацию, а потом контроль паспортный – и ты уже за чертой, которая отделяет твое прошлое от твоего же возможного будущего. Поскольку никогда не знаешь, твой ли рейс в этот раз приземлится удачно.

Утром в воскресенье окажусь в аэропорте Хитрово. Надеюсь, мосты над Темзой все так же терпимы к пришельцам. Впервые легально знаю код от комнаты солистов в Ковент-Гардене, впервые пойму, настолько ли высоки эти подставки, как казалось когда-то. И впервые Стренд не пригласит в бар после одиннадцати. Впрочем, нам ли не знать, что такое жизнь. Встречаться готов, в основном, ночами, поскольку расписание – кромешный ужас, к сожалению.

Телефон обычный, интернет будет.

«За смыслами всех страниц, за пределами всех границ – я буду играть и выживать…»
«Городская культура» – «Из Города».

Когда я работал в московском бюро Лос Анджелес Таймс, там еще работала журналистка по имени Кэри Голдберг. Усаживаясь смотреть программу Киселева по НТВ, она с удовлетворением произносила: «Итоджи». Хотя по-русски говорила так же, как мы с вами. Отсюда и заголовок…

А я сегодня неожиданно попал на страницу Фейсбука под названием «Фотографии со мной». Пролистал страниц пять и понял, что а) кажется, ни один предыдущий сезон не был так здорово документирован картинками, «от» и «до» и б) этот сезон был, кажется, самым интересным за последние лет десять.

Видимо, так и должно быть. Где-то внутри бродили мысли сделать некий итоговый пост, в котором надавать ссылок на записи, фотки, сайты… Хотя бы на табличку, которая, пусть не полностью, но отражает уровень вовлеченности в процесс… Но посмотрел фотки и почему-то это желание пропало. Кто помнит, тот помнит. Кому нужно – тот знает. Кто хотел услышать – услышал. К тому же, так получилось, что годовщину прошлогоднего свиридовского концерта я отметил в принципиально другой компании. И, подумав немного, понял, что так, наверное, все и должно было быть. Трудно сказать – почему. Потому. Потому что время меняется, и мы меняемся вместе с ним, видимо.

По итогам можно было бы много рассказать, кстати. Но, наверное, не стоит. Потому что сезон, как всегда, заканчивается рывками, и непонятно, когда закончится полностью: вот, сегодня я закончил свой сезон в театре Станиславского под управлением Феликса Коробова. В этом сезоне, между прочим, впервые за много лет получил новую работу – у Феликса. И впервые с 1976 года – без конкурса. И прикипел к этой работе уже. Приятно, между прочим.

С неделю назад кончились спектакли в Большом театре. В том же Большом осталось три вызова до юбилейного, трехсотого, хотя и на этом сезон там не закончится: предстоит масштабная операция по очередному захвату Лондона… Но уже сегодня очень жду августовского отпуска, а самое главное, впервые за пару-тройку лет точно знаю, о чем в этом отпуске буду думать, какие задачи решать… И это, наверное, главный итог сезона. Точно знаю, где нахожусь, вижу, что нужно сделать в будущем сезоне. И где-то даже на два сезона прикидываю… Но это уже совсем секрет.

Короче говоря, итоги итогами, а новые цели покоя не дают. Они определены, задачи будут поставлены в августе… Ну, и за работу, товарищи. Будем жить.