Lifanovsky.com

Было такое время, когда я ходил практически на все стоящие концерты в Москве. Правда, это было давно (хотя до сих пор правда). Именно тогда у меня начал формироваться более или менее определенный интерес к музыке, и тогда же сложился список любимых исполнителей, который, как теперь ясно, со временем не претерпел значительных изменений. Тогда, когда главные эмоции вызывали Давид Ойстрах, Исаак Стерн, Виктор Третьяков и Итцхак Перлман, имя Пинхаса Цукермана, хоть и было знакомо, но не вызывало слишком сильного интереса. Ойстраха я слышал только в записях, Стерна - два раза вживую, но, к сожалению, его уже семь лет, как нет с нами (в какой-то момент я, наверное, начну все-таки выкладывать кусками перевод его книжки - заодно и переведу до конца). Перлман был в России в 1989 году, с тех пор не приезжал и уже, наверное, не приедет: ему слишком трудно стало гастролировать по состоянию здоровья. К счастью, Виктор Третьяков все еще живет и здравствует (и даже воспитывает себе смену - об этом я на днях обязательно тоже напишу). И все же субъективное ощущение таково, что Олимп находится в некотором запустении.

И тут известный всем скрипачам и любителям скрипичной музыки Максим Викторов приобрел скрипку "Экс-Вьетан" работы Гварнери дель Джезу. Причем приобрел с размахом: сумма сделки не разглашается по настоянию продавца, но некоторые говорят, что инструмент обошелся г-ну Викторову в 6 миллионов долларов, что на два с половиной миллиона превышает рекорд 2006 года (3,5 миллиона за "Хаммер" Страдивари). Таким образом, гражданин России является обладателем самой дорогой скрипки на планете!

Надо сказать, что Максим Викторов, судя по его интервью, человек очень неглупый, а судя по тому, что он делает - мудрый и даже благородный. Вскоре после объявления о покупке скрипки, было объявлено, что в Москве, в Большом зале консерватории состоится ее презентация. Причем концерт будет бесплатным. В качестве солиста выступит Пинхас Цукерман, а аккомпанировать ему будет оркестр Большого театра. Действительно, 22 марта мы с Цукерманом сыграем ля минорный концерт Баха, Пятый Моцарта, а также концерт Бруха.

Накануне, 21 марта, в Доме Пашкова пройдет точно такой же концерт, но только закрытый: присутствовать будут сотрудники Администрации президента и, говорят, сами президенты тоже зайдут. Это забавно, потому что у Булгакова ведь бал проходил тоже в Доме Пашкова, а концертмейстером там был Вьетан (не забываем, что скрипка - "Экс-Вьетан", т. е. когда-то она принадлежала ему). Подозреваю, что поэтому концерт и решили проводить там.

Но рассказывать обо всем этом просто для того, чтобы сообщить о концерте, я бы, конечно, не стал. Дело в другом. Концерты Стерна, Третьякова, Гутман, на которые я ходил в девяностых, оставляли совершенно невероятные впечатления. Оно и понятно: тогда для меня все было внове, а игра таких мощных артистов не может вызвать ничего, кроме восторга. Но с тех пор утекло много воды, и, несмотря на то, что я до сих пор периодически хожу на концерты, уже мало что может сильно поразить меня. Раньше я думал, что просто уже пресытился, и даже завидовал тем, кто слушает что-то или кого-то в первый раз. Но сегодня, когда Цукерман стал играть на репетиции, я вдруг почувствовал почти то же самое, что и на концертах Стерна или Третьякова. Конечно, Цукерман - наверное, не Стерн, но в данном случае это абсолютно не важно: сравнивать незачем. Так или иначе, он потрясающе владеет инструментом, от него идет колоссальная энергия - он играет поразительно, невероятно хорошо. Честно говоря, я давно уже так не радовался на репетициях и давно не получал такого удовольствия. Бывает лучше, бывает хуже - а сегодня был абсолютный восторг. Это счастье, что до сих пор остались люди, которые умеют так играть на скрипке.
Читать дальше »

Занимаюсь тут сонатой Прокофьева. Прежде всего, следует отметить, что главная прелесть нотного отдела Ленинской библиотеки заключается в том, что ноты там на руки не выдаются, а только отксериваются. Таким образом, в отличие от консы, на руки получаешь экземпляр, который не замызган аппликатурой и штрихами от всяких умников.

Так вот, что касается Прокофьева...

Виолончельная партия попалась под редакцией Ростроповича. Хотя поначалу я как-то прошел мимо этого факта. Сижу себе, занимаюсь, и периодически проскакивают мысли: это кто ж это такие хорошие штрихи-то поставил, надо же! И пальцы такие... очень в масть пальцы: редко, но метко. Несколько дней так размышлял, а потом дай, думаю, посмотрю, кто ж это такой талантливый-то все-таки? Оказалось - Ростропович. Ничего не скрыл, все в партии расписал! (как обгонял, как подрезал...)

Сразу вспомнилось, как где-то в ЖЖ недавно кто-то высказался в том духе, что его (Ростроповича), извините за каламбур, слава - исключительно за счет гонений возникла. Гонения, положим, свою роль тоже сыграли, но еще до того Мстислав Леопольдович научился мастерски играть на виолончели. Современники до сих пор оправиться не могут. И, кстати, надо заметить, что хорошо играл он вплоть до серидины девяностых годов. Его последняя запись сюит Баха, наряду с записью Штаркера - сказать по чести, моя самая любимая. Там как-то очень органично сочетаются уртекст и... музыканткая вменяемость, что ли. А в наше время это, по отношению к Баху, редкость. Ванда Ландовски еще когда об этом говорила...

А то, вот, Алекс Росс тут хвалит новую запись баховских сонат и партит, сделанную Кремером. У меня есть старая кремеровская запись, сделанная году в восьмидесятом. На Philips она выходила. Не знаю, разве что за 26 лет что-то поменялось кардинально... Но звук-то, звук-то вряд ли изменился!

Кстати, в свое время, как это ни странно, мне очень нравился Бах у Перлмана. Две записи, за которые я его полюбил: Двойной концерт Брамса с тем же Ростроповичем, кстати, и Бах. Хотя, на вкус и цвет - сами знаете...

Что еще хорошо у Ростроповича - аппликатура у него поставлена исключительно в связи с музыкой. Именно об этом в свое время говорил и Стерн: "Подбирать аппликатуру следует только в соответствии с музыкальными целями и задачами". Между прочим, очередной отрывок из его книжки, который я перевел - про инструменты и технику игры на скрипке - возможно, появится в очередном, зимнем, номере журнала "Музыкальные инструменты". Если главный редактор сочтет нужным, разумеется. А вот интервью у Ростроповича, в связи с последними событиями, мне уже для того же журнала взять не удастся. Жаль невероятно.

Так вот, поиграл я Прокофьева в редакции Ростроповича, потом еще немножко послушал их старую запись с Рихтером... И в очередной раз убедился в том, что перед моськой, лающей на слона, стоит очень трудная задача. Практически невыполнимая. Очень трудно облажать человека, когда его достижения настолько велики. Другой вопрос, что человеком он останется все равно, и ничто человеческое ему будет не чуждо. Но тут необходимо проводить очень четкую границу: где кончается музыкант и начинается человек. Причем я настаиваю, что Ростропович - именно, что великий музыкант. Это видно даже по тому, как он пальцы в нотах ставил.