Lifanovsky.com

Первый международный конкурс им. Рихтера прошел в Москве в 2005 году (хотя ощущение, что это было вовсе не так давно) и, естественно, обсуждался на форуме “Классика” (а я по его результатам даже “Обертон” написал). Второй конкурс проходит в Москве в эти дни, а форум “Классика” в этот раз стал его официальным информационным партнером. К сожалению, результаты туров на официальном сайте выкладываются с довольно большим опозданием, зато это даст мне возможность зайти 28 июня в БЗК и лично первому опубликовать результаты на форуме, повторив наш прошлогодний коллективный подвиг. Но дело даже не в этом – такой первооткрывательской радости, конечно уже не будет.

Интересно, что до сих пор форум считался в большой степени “пианистическим” – во всяком случае, пианистов на нем обсуждают несколько активнее, чем что-либо другое. Тем не менее, и прошлый, и нынешний рихтеровский конкурсы не привлекают на форум того количества людей, колторого я, откровенно говоря, ждал. Известно, что поздней весной и летом, если температура воздуха в Москве в любой день поднимается выше +20, посещаемость абсолютно всех сайтов падает. В этом смысле, конечно, рихтеровский конкурс сделал свое дело по предотвращению обрушения посещаемости прямо в июне. Однако количество желающих обсудить конкурсные события оказалось несколько меньше предполагаемого мной.

Как сейчас помню – в прошлом году во время объявления результатов форум несколько раз тонул под наплывом желающих узнать их как можно раньше. Сейчас подобного и близко нет. Во время объявления результатов финала тоже, боюсь, не будет: это суббота, а мобильной версией форума, которая может быть доступна даже с дачи, его участники, в основном не пользуются.

Ничего страшного в этом, конечно, нет, однако можно сделать вывод о том, что Конкурс имени Рихтера пока только начинает нарабатывать себе репутацию.

Сегодня, для разнообразия, вместо репетиции “Бориса Годунова” отправился в КДС для того, чтобы отоварить там “Лебединое”. Прелесть Дворца съездов в том, что яма высокая, и, сидя в оркестре, вполне реально разглядеть, что происходит на сцене. Танцевали Маша Александрова и Андрей Уваров, которого я очень люблю.

С ним я, кстати, в свое время делал интервью, которое хотел отдать куда-нибудь, но в итоге ничего у меня не получилось и выложил я только небольшую часть в “Обертонах”. Побеседовали мы тогда замечательно, кстати. Может, надо хотя бы сюда полный текст выложить…

Так вот, смотрел я на сегодняшнее “Лебединое” и думал о том, что Григорович, все-таки, гениальный хореограф. Не мне, правда, о балете говорить… Ужасная сценография в этой постановке – мне очень не нравится, во всяком случае. Хотя, возможно, она отражает настрой спектакля… А вот хореография – замечательная. И это, кстати, тот случай, когда понятно, почему музыка меняется. Почему, в частности, сделан такой финал…

Собственно, этот вариант “Лебединого” имеет много отношения к жизни. К чьей угодно жизни. Одетта здесь – идеал для Принца. Его Мечта. Поэтому, как это ни смешно, любви между ними не выйдет. О мечте можно мечтать – а любить мечту не получится. С другой стороны – есть Одиллия. С которой как раз все совершенно реально. Совсем другое качество отношений. Ни хуже, ни лучше – другое просто.

При этом Принц-Злой гений и Одетта-Одиллия – это два персонажа, а не четыре. Злой гений – сам Принц, просто… заблудившийся, что ли. Удивительно, что у Принца может быть черная сторона. Скелет в шкафу. Но факт…

А конец и вовсе печальный. Заставляет вернуться обратно в жизнь. Все свои так называемые идеалы Принц, как сказали бы сегодня, “слил”, предал – Одетта погибает. А нет идеалов – нет и веры. И веры вообще, и веры в людей, и веры людям… Недавно я, кстати, разговаривал с одним человеком, который сообщил мне некоторые подробности о моем внутреннем мире. Как он их видит. Было забавно, но не оригинально, к сожалению. Так называемый “юношеский максимализм”, идеальное представление о жизни и людях со временем, безусловно, проходит. В этот момент обычно наступает этап разочарования. Временного, как правило, но тем не менее. В том числе и разочарования в отношениях между людьми. И важно не зациклиться на этом. Важно установить правильный баланс между искренностью и неизбежной для жизни ложью.

Сегодня смотрел на сцену и думал: балет закончился, а у молодого Принца впереди ведь целая жизнь. Только уже без идеала. Как он поступит? Найдет новый? Озлобится? Превратится в циника? Григорович на этот вопрос не ответил. Для того и финал такой – чтоб мы сами решили, как себя вести. Наверное. Каждый решает для себя сам.

Начиная с 2002 года, 28 марта для меня – особенный день.

Не стало моего отца. В прошлом году я попробовал написать колонку о нем в “Обертонах”. Сейчас перечитал – получилось, мне кажется, как-то не так. Хотя это уже подвиг был – до этого я не знал и как взяться-то за это. Но все равно – невозможно объяснить, что у нас была за семья, каким удивительным он был человеком, кем я был для него, кто он был мне… Не найти слов. Почему – не знаю.

Моя мама до сих пор очень переживает. А у меня странное какое-то ощущение. Не то, чтобы я “не верю”, что он умер. Нет, я это точно знаю. И на могилу прихожу. Но что-то тут не то, все-таки. К тому же, у меня нет ощущения незавершенности нашего общения. Напротив, мне кажется, что он дал мне абсолютно все, что мог дать. Всего касается – и музыки, и жизни… Поставил, что называется, на крыло.

Единственное – с тех пор почему-то песня Высоцкого, вынесенная в заголовок, звучит по-особенному. Впрочем, это личное, видимо.

Знаете, что? Не комментируйте эту запись без лишней необходимости, хорошо? Я, может, ее и вовсе сотру потом.

Как некоторым известно, я некоторое время вел колонку “Обертоны по вторникам” в проекте Саши Малюкова “Информационный бум”. Написав некоторое количество связных текстов и озвучив практически все мысли, которые крутились у меня в голове на том историческом отрезке, писать я начал все меньше и меньше и, в конце концов, перестал это делать совсем – как-то не до того стало, да и сил поубавилось, а проблем стало больше… Но дело не в этом.

Саша с его шоколадом (думали, он просто так сказал об этом в описании проекта?) уже привык к тому, что по вторникам его потчуют занимательными историями из жизни классической музыки, и забывать об этом почтенном предрассудке не желал. Поэтому вместо меня во вторник сначала стали выходить “Прелюдии и фантазии” Дмитрия Дейча, а потом и “Музыкальный диалог” Дмитрия “Лароша” Ренанского.

Если к текстам Дейча я всегда относился весьма положительно, то высказывания Ренанского меня чаще всего откровенно бесили. Что на форуме, что, позже, на “вторниках”. При этом этом рекомендовал его в “Инфобум” именно я. Есть в этом некий парадокс: то, что человек пишет, ты лично считаешь зачастую откровенным бредом, но при этом есть в его писаниях и что-то, что не дает тебе о них промолчать. А если возникает возможность вывести эту графоманию на более высокий уровень – ты считаешь себя обязанным это сделать. Хотя раздражает до умопомрачения.

Потом мы с Ренанским, наконец, встретились лично на концерте форума в Питере в начале января 2007. И, как водится, упились в дребадан (кстати, по ссылке можно, кажется, найти какие-то фотографические свидетельства этому факту. Впрочем, может, и нельзя. Так было бы лучше, если честно). Мы далеко не на пару там упивались, разумеется, а в фантастически душевной компании, но финал этого мероприятия я и он, так или иначе, провели в трогательной заботе друг о друге.

А теперь вы, наверное, хотите узнать, почему в начале поста о Ренанском установлена фотография Анны Нетребко? Ну, прежде всего, разумеется, затем, чтобы вы кликнули на “читать дальше” для того, чтобы узнать, что с ней снова стряслось. Должен разочаровать. Ничего. Анну я считаю замечательной певицей – но это, безусловно, не повод… Ничего с ней не стряслось, кроме того, что Ренанский написал о ней колонку. И снова не согласен я с ним по многим пунктам. Но он так написал, что мне в очередной раз захотелось, чтобы его узнало больше людей, чем знают сейчас. Читайте, прошу! Он действительно здорово пишет!

Тут еще что важно. Не могу не признаться в том, что, когда читаю тексты, скажем так, современников, о музыке, то всегда, при появлении малейшего намека на то, что текст мне нравится, я начинаю подробно его изучать, чтобы понять, как это сделано. Если вижу, что сделано хорошо, но так, что я это повторить не смогу – начинаю завидовать. Всем рассказываю об этом, восхищаюсь – и завидую. И Ренанскому я за эту колонку завидую. Так что пост этот написан из зависти, так и знайте.

Только что закончился прогон балета “Пиковая дама”. Для начала, конечно, следует заметить, что в пять (или сколько там?) пультов первых, три с половиной пульта альтов, три пульта виолончелей и два с половиной пульта контрабасов 6-я симфония Чайковского звучит довольно убого – и ничего тут не сделаешь. Только людей добавить, разве что, но взять их неоткуда.

А вообще, искалеченная 6-я Чайковского, конечно – это беда. В свое время Андрей Уваров мне сказал так:

“Я очень хорошо понимаю музыкантов, которые пребывают в шоке, когда слышат то, что иногда делают. Но должен существовать — и он на самом деле существует — некий компромисс между музыкой и хореографией.

Наверное, не нужно брать те произведения, которые являются самыми высокими образцами творчества композиторов. В таких случаях, для того, чтобы люди пришли и получили удовольствие, достаточно одной музыки. И синтез такой музыке синтез сделать достаточно сложно, потому что синтез все-таки предполагает какое-то равнозначное сосуществование хореографии и музыки. Если музыка будет доминировать над хореографией в спектакле, я не думаю, что это пойдет спектаклю на пользу. Хотя в случае с «Пиковой дамой», я считаю, музыка хореографию как раз вытягивает.

Сравнительно вольное обращение с музыкальными произведениями, безусловно, неприемлемо с точки зрения музыкантов, но приемлемо с точки зрения балета. Например, один мой знакомый, режиссер, говорил мне, что качество картины определяется не тем, сколько хороших эпизодов ты снял, а тем, сколько хороших эпизодов оказалось в корзине. Сравнение не совсем корректное, но, тем не менее: ради результата приходится чем-то жертвовать.

В музыке существует своя собственная логика развития, а в результате неаккуратного обращения эта логика часто нарушается. Но это делается из-за хореографии, в которой точно так же идет свое развитие, и там существуют точно такие же фразы. И на определенном этапе может получиться так, что хореографическая фраза уже сказана, а музыки осталось ещё много. В этом и проявляется синтез: приходится корректировать музыку таким образом, чтобы результат не оказался скучным в визуальном отношении. Ведь зритель все-таки пришел на балет!”

Continue Reading »