Lifanovsky.com

Памятуя о некотором конфузе, который случился на прошлом концерте "Филармонического дебюта", на второй концерт этого формата в Камерном зале я решил специально никого не звать. И, как ни странно, ошибся. Ира Силиванова, Макс Пурыжинский и Кредо-квартет (и, конечно, Александр Зиновьевич Бондурянский с балкона as a guest star) оказались ровно теми людьми, которые были нужны для того, чтобы это наше с Московской филармонией начинание заиграло правильными красками.

Казалось бы, чего проще: каждому слушателю интересно, чем живет музыкант. Каждому музыканту просто-таки необходимо знать, кто приходит к нему на концерты. Эти люди нужны друг другу и они, фактически, обречены на общение. В конце концов, музыка - это ведь и есть общение. Что мешает перевести это общение в вербальную плоскость? Как выясняется, все не так просто, как кажется, и под эту идею нужны все-таки особенные люди. Что ж, первые "особенные" нашлись сегодня. Других будем искать. Надеюсь, концерты 12 и 19 марта случатся и не окажутся менее удачными, чем сегодняшний.

PS И, да, отдельное спасибо Исхэ, которая правильно поняла идею в прошлый раз и согласилась с тем, что все двигается в правильном направлении сегодня.

Если все сложится удачно, завтра у меня появится файл с записью разговора с одним из самых выдающихся музыкантов нашего времени - виолончелисткой Наталией Гутман. Завтра же, я надеюсь, этот файл преобразится в интервью, которое будет опубликовано в ближайшем номере журнала "Музыкальные инструменты".

В 90-х годах мы не пропускали ни одного ее концерта. Я иногда думаю, что нам невероятно повезло, что мы застали то время. Хотя, конечно, "то время" - штука сложная. Обычно так говорят о периоде 50-е - 80-е. Согласно преданиям, Ойстрах тогда играл сонатные вечера в БЗК пару раз в месяц, и зал был наполовину пустой. А еще Рихтер, Квартет имени Бородина... Ой, ну, что перечислять. Теперь, как говорится, не то. Но по крайней мере я совершенно точно знаю, что у меня есть собственное "то время". И что оно, честное слово, тоже было неплохое. Хотя не припомню ни одного выступления, например, Гутман с Вирсаладзе, когда зал не был бы полон. Что Малый, что Большой. Что, тем более, Рахманиновский.

Отлично помню один из первых (если вообще не первый) московский фестиваль памяти Олега Кагана. Врезался в память именно концерт Гутман, в котором она играла Баха и Бриттена в Рахманиновском зале. Мы с Бельским уселись на балкончике, на который вообще-то слушателей не пускают. Причем уселись не просто так, а с моим диктофоном AIWA с выносным микрофоном. Ценная была вещь, кстати... Пускать нас на балкон не хотели, но мы наврали, что Наталия Григорьевна просила нас записать. Боялись потом, что Гутман увидит диктофон и после первого отделения выпрет нас оттуда. Нас она увидела наверняка, но не сказала ничего. Запись эта до сих пор у меня на кассете есть, кстати. Надо бы на диск перенести...

И концертов тогда было много. Причем сейчас иногда кажется, что даже когда сегодня играют твои собственные герои из того времени, играют они не совсем так, как тогда. Наверное, острота восприятия притупляется. Хотя сидишь, слушаешь, думаешь об этом - а потом вдруг услышишь фразу, которая заставит встрепенуться и понять, что ничего никуда не делось: и они все такие же - для тебя почти герои какого-то эпоса. И ты все такой же - следишь за этим эпосом, затаив дыхание. Ничего не исчезает.

А готовиться к интервью легко. Знаю о ней очень много. И помню разные истории об этом поколении, которые мы подхватывали где-то и рассказывали друг другу, о Гутман в том числе, до конца не будучи до конца уверенными, правда это все или просто легенды. Что-то, наверное, правда, что-то - легенды... Спросить и узнать хочется столько, что все в журнал, естественно, не войдет. Может, сюда потом выложу еще что-то. Так, вроде, мотаешься, делаешь кучу дел, устаешь, а потом в середине ночи понимаешь: то, что будет завтра - это не работа. Это что-то, что когда-то и во сне приснится не могло, а сейчас кажется одной из немногих настоящих, нужных вещей. Нужных чуть ли не для дальнейшего существования.

Хотелось бы обратить внимание всех на концерт Юрия Лоевского и Веры Часовенной, который пройдет 20 февраля. Официальная информация о концерте уже дня два, как висит, а неофициально могу сказать следующее.

Юрий Лоевский - совершенно потрясающий виолончелист. В силу целого ряда причин он не играет соло столько, сколько мог бы, в частности, он недостаточно известен широкой публике в Москве. Однако, еще никто из тех, кто по моей наводке попадал на его концерты, не мог уйти с них, не раскрыв рта и не зарыдав. Часто в буквальном смысле, между прочим. Никогда не забуду слез, которые катились из глаз Вари Туровой, когда Юрий Григорьевич и Вера Васильевна играли ми минорную сонату Брамса в Зеркальном зале.

Кстати сказать, для непосвященных Часовенная бывает таким же открытием, как и Лоевский. Пианистка с потрясающе корасивым и мощным звуком, совершенно замечательный музыкант, стопроцентный инструменталист... Они стоят друг друга, одним словом.

Короче говоря, для меня это дуэт дуэтов. Лоевский и Часовенная очень редко играют в Москве, и в последнее время все реже. А сходить на этот концерт и послушать я рекомендую не потому, что меня волнует наполняемость камерного зала ММДМ. Данный случай - это та редкая разновидность пиара в моем исполнении, когда мне будет просто искренне жаль людей, которые пропустят этот концерт. Я, естественно, в курсе современных московских и не только виолончелистов. И со всей ответственностью могу заявить, что такого вы не слышали никогда.

Для затравки можно скачать соляги, записанные в 70-х:

Соло из балета Б. Асафьева "Бахчисарайский фонтан" в исполнении Юрия Лоевского (виолончель и оркестра Большого театра России п/у А. Жюрайтиса.

П. Чайковский. "Белое" адажио. Исполнители: Леон Закс (скрипка), Юрий Лоевский (виолончель), оркестр Большого театра СССР п/у А. Жюрайтиса

Но это будет не совсем то. Понятно, что уже одно это исполнение Бахчисарайского фонтана - что-то с чем-то, но ведь с тех пор прошло уже, во-первых, довольно много времени, а во-вторых, все-таки, живой концерт... Главное событие зимы, в общем.

Да, чуть не забыл. Там еще будет ансамбль виолончелистов во втором отделении . Их тоже стоит послушать. Лоевский их дрючит, как следует, поэтому играют они без дураков. Да и обработки есть вполне эксклюзивные.

Я все сказал. Вам жить.

Собираюсь сегодня, для разнообразия, посетить концерт в МЗК. Консерватория открывает фестиваль, посвященный 250-летию со дня рождения Моцарта, концертом кафедры камерного ансамбля. В программе, к примеру, квартетные Адажио и фуга, а перед этим ее же сыграют в варианте для двух фортепиано. Иначе говоря, в оригинальной версии. Играл эту пьесу не один раз, но не знал, что она, оказывается, в оригинале написана для двух клавиров. А может, знал, но сейчас уже забыл.
Читать дальше »

Этот сезон - в каком-то смысле поворотный. Другой вопрос, что я понятия не имею, в какую сторону он, в итоге, меня повернет. В любом случае, факт остается фактом: as of now, у меня не случится совместных выступлений ни с кем из тех людей, с которыми я играл в прошлом. Более того, я (редкий случай) почти не буду играть то, что я уже когда-то играл.

Одним словом, хотелось бы обозначить некоторые даты и места в этом сезоне, когда удастся посмотреть на людей не из ямы или из зала, а со сцены. Можете считать это началом PR-компании. Итак...

Самый первый и самый маленький концерт - 20 декабря 2005. Собственно, это даже не концерт, а такой... отыгрыш. Мы с пианисткой Ириной Красотиной попробуем сыграть маленькую, но симпатичную Сонату Гаспара Кассадо. Будет это в концертном зале Мерзляковки, и я понятия не имею, как пройдет. Что будет за концерт в целом, я особенно не вникал, но, в общем, для нас это не так важно - главное обыграть эту десятиминутную фитюльку.

Полномасштабное, так сказать, открытие сезона произойдет 28 января 2006 в Рахманиновском зале, где Рославец-трио (Ирина Красотина (фортепиано), Наталья Баскова (скрипка) и ваш покорный) будет играть Трио Танеева, Трио Бориса Чайковского и маленькое трио Рахманинова. Которое юношеское.

Дальше этот же коллектив где-то, видимо, в марте (ни точной даты, ни, по существу, зала еще нет) хотел бы выйти на сцену с Трио и Сонатой (той самой) Кассадо, а также с чем-то еще. Мы еще подумаем, с чем.

А после этого, 25 мая 2006, в Малом зале случится солянка, в которой Рославец-трио участвует со Вторым трио Аренского (это чуть ли не единственный повтор старого).

Кроме того, с Красотиной мы, возможно, будем еще играть виолнчельную Сонату Рахманинова, но где и когда - сейчас сказать не могу совсем. Может быть, этого и вовсе не произойдет.

Наконец, хит сезона. Собственно, это тоже будет солянка, но которую мне бы хотелось сделать красиво, поскольку, как я понимаю, такая возможность будет. Женя Лыхин предложил сыграть с ним Сонату Прокофьева и Сюиту из "Пульчинеллы" Стравинского для виолончели и фортепиано. Кроме того, в этом концерте будет что-то еще. Вероятнее всего - что-то тоже интересное. Произойдет это в Гостиной Шуваловой весной, но когда точно - пока еще неизвестно. Думаю, что-то в районе середины апреля было бы отлично, но вообще все, конечно, зависит от самого г-на Лыхина. Мне кажется, должно быть хорошо.

Напоследок - о том, чего в этом сезоне не будет. Как это ни странно, не будет концерта памяти Игоря Лифановского. Основная причина - некоторые заминки с залом, хотя, на самом деле, когда выяснилось, что зала нет, я подумал, что оно и правильно. Эти концерты, по, смею надеяться, сложившейся уже традиции, обычно представляют достаточно качественных артистов. Иными словами, с самого начала я не хотел, чтобы они были "для галочки" - мне всегда было важно, кто и что там играет. Учитывая то, что в этом сезоне, как я уже сказал, постоянных партнеров в правильном смысле этого слова у меня нет (кроме Яши, конечно, с которым мы бы там обязательно что-то сыграли, само собой), я подумал, что будет логично взять тайм-аут на годик, а там уже посмотреть. Тем более, что, возможно, таким образом удастся более плавно осуществить переход к тому, чтобы делать эти концерты не ко дню смерти, а, все-таки, ко дню рождения. Мне кажется, так будет лучше. Впрочем, посмотрим.

Вот такие планы. Не то, чтобы много, но мне вполне хватает для того, чтобы, как обычно, ничего толком не успевать. Нормальное такое ощущение. Привычное.