Lifanovsky.com

Не все люди способны переваривать свои сложности самостоятельно. Большинство все же ищет помощи извне. И получает – поскольку мало кто из окружающих готов упускать случай побыть оракулом и поучить жизни. При этом, давая советы, все забывают первое правило гадалки: “Люди ни в коем случае не хотят знать правду”.

Раньше я читал те или иные книги, натыкался на те или иные мысли и думал: “Надо же, как умно!” А сейчас читаю – иногда даже то же самое – и думаю: “Надо же, прав…”

Иногда бывают такие беседы, когда так и подмывает дать почитать “Луну и грош”. Для начала – хоть себе. Мало того, что почти никогда не знаешь наверняка, кем что движет. Еще и неизвестно, что произойдет, если узнаешь.

Когда я начал работать за деньги… Вернее, когда я начал работать за деньги, как музыкант (поскольку в принципе зарабатывать деньги я начал намного раньше), первое, что я сделал – это сыграл “Весну священную” Стравинского. Впрочем, сыграл – громко сказано. Было это в 1999 году в Большом зале питерской филармонии с оркестром Мариинского театра. На акустической репетиции Гергиев взял соло фагота, после чего закрыл партитуру и сказал: “Остальное я вам доверю”. Что было вполне понятно: “Весну” оркестр Мариинского театра к тому моменту играл наизусть с закрытыми глазами. При этом я совершенно точно понимал, что кому-кому, а мне в этом смысле доверять совершенно нельзя, хоть и сижу я на последнем пульте: оркестрового опыта никакого, конкретно это произведение я тем более не знаю… Лажа полная, в общем.

Но сыграли, естественно. В дальнейшем мой питерский опыт чтения с листа пополнился массой других произведений, и вообще три года, проведенные в Мариинке, собственно, и дали мне подавляющую часть того, что впоследствии стало базой для появление того оркестрового игрока, каким я оказался на сегодняшний день.

С тех пор прошло 11 лет. Дата хоть и не круглая, но вполне, мне кажется, красивая. К тому же, за это время много чего изменилось. Например, я уже семь лет работаю в оркестре Большого театра, за пять из них – с последнего пульта и, будучи, так сказать, the last man standing, благополучно добрался до концертмейстерского места. И сегодня в БЗК, уже с оркестром Большого театра и сидя первым, пойдет та же “Весна священная” (Между прочим, сам себе немножко напоминаю пародию на Канделаки из “Большой разницы”: “Я, кстати, в позапрошлом году познакомилась с Шаинским, а в этом – с Бойко Митичем. Два года – а какая разница!” – но это ладно…). Никакого желания нет сейчас сравнивать ни оркестры, ни дирижеров. Ни вообще ситуацию – потому что ситуации разные принципиально.

Просто Ведерников, скажем, уже не главный дирижер Большого театра. И вообще, сегодня на генеральной я подумал о том, что это, наверное, последняя его встреча с нашим коллективом на ближайшие несколько лет. Хотя тот оркестр, который выйдет сегодня на сцену БЗК – хороший ли, плохой, черный, белый – все равно в огромной степени плод работы именно Ведерникова. Девять лет назад никто в здравом уме не предложил бы этому оркестр выйти на сцену БЗК с “Жизнью героя” или “Весной священной”, уже не говоря о постановке “Воццека”. Сегодня это вполне возможно, и даже не вызывает сколько-нибудь сильных эмоций – боеспособность возрасла за прошедшие годы многократно.

Таким образом, для меня этим концертом замыкается некий – пускай выдуманный – круг. Для Ведерникова – заканчивается большой жизненный этап. Ну, пускай этап уже закончился – но все равно это какой-то эпилог, что ли…

А для Большого театра заканчивается эпоха. И окончательно начинается период безвременья. Поскольку, что бы ни было – я считаю, театру обязательно нужен главный дирижер. По крайней мере Большому. Во всяком случае, оркестру – точно. Любой – даже самый лучший – менеджер, заведомо хуже самого плохого музыканта. Потому что в отсутствие единой цели и одного направления движения начинаются разброд и шатание, формирование лоббистских группировок и склоки. Это применимо как к театру в целом, так и к оркестру, как неотъемлемой его части, к тому же больше всего нуждающейся в главном дирижере. Иначе каждый человек, встающий за пульт оркестра, начинает ощущать себя полновластным хозяином, коллектив путается в разных, зачастую кардинально противоположных, требованиях и в результате перестает существовать, как творческая единица, превращаясь в девочку по вызову, которая делает свое дело в лучшем случае профессионально, но без огонька и романтики. А то и без профессионализма обойдется.

В любом случае, уверен, что сегодня на сцене БЗК стыдно мне не будет. Ни за оркестр, ни за дирижера. А уж что дальше будет… Как говорил Швейк, “будет, как будет. Никогда так не было, чтоб никак не было”.

Сперва хотелось написать в Твиттер. Потом понял, что 140 символов – это явно мало. Тем более, что сегодня обещал больше не писать (хотя и нарушил обещание, как только увидел андрюхиного Ванечку). Тогда решил написать статус в FB. Потом решил, что это слишком… прямолинейно… Да и тоже места бы не хватило…

Хотя мысль-то, в общем, довольно незамысловатая. Я просто иногда наблюдаю за разными людьми. И смотрю, как они себя ведут в разных ситуациях. Ловлю себя на том, что я знаю, как бы я поступил на их месте, но не знаю, как им подсказать, что делать. Потому что дело тут не столько в конкретных действиях, сколько в способе думать.

Регулярно позволяю себе проваливаться в рефлексию на грани депрессии. И знаю, что такое депрессия, как таковая. Точно так же знаю, как себя чувствуешь в тот момент, когда опускаются руки и ничего не хочется делать. Вместе с тем, на каком-то этапе понял, что в моей жизни и в моих делах, если опустятся руки у меня – то за меня никто ничего не сделает. Миллион раз в такой ситуации я говорил себе “Ну и пусть…” и продолжал грустить. И ровно миллион раз после этого, просыпаясь на следующий день, понимал, что чуда не произошло и ничего не разрулилось само собой. Мне все еще предстояло разруливать те ситуации – либо слить и признать, что я полное ничтожество. Что-что, а вот такого я никогда себе не мог позволить – по многим причинам. И, отдохнув, принимался разруливать заново.

Со временем я понял, что нет смысла ждать целую ночь. Или еще дольше. Можно позволить себе погрустить и покукситься. Запросто – мало кто умеет быть железным. Вместе с тем, всегда надо отдавать себе отчет в том, сколько времени ты имеешь на рефлексию именно сегодня. И имеешь ли вообще. Иногда, и правда, можно отложить активные боевые действия на потом. А иногда приходится отставить тоску и начинать работать с места в карьер. В таких случаях я сам на себя мысленно ору “Встать, боец!” – и со мной это работает, надо сказать.

Я думаю, это мое личное. Просто выдуманный рефлекс. Невыдуманное в этом – гордость. Или ее отсутствие. Можно оказаться лицом к лицу с возможным проигрышем или техническим поражением, и сказать себе: “Ну, что тут…” А можно встать и попытаться что-то сделать. Проигрыши будут все равно. Но зато, в одной ситуации будешь знать, что сделал все, что мог, и в результате счет все равно в твою пользу, а в другой – осознаешь, что ты просто тряпка. Впрочем, парадокс заключается в том, что тряпкам такие вещи объяснять бесполезно.

Мне очень жаль, когда среди тех людей, которые мне симпатичны, иногда попадаются тряпки. Я очень их люблю, и не перестану любить – иногда даже попытаюсь вынести на себе… А главное, не перестану орать им “Встать!” Хотя опыт подсказывает, что – бесполезно. Это иногда очень страшно и очень обидно – когда толковый и талантливый человек оказывается не в силах подняться из-за тоски или после удара. Главное, у тебя самого все есть: характер, опыт, даже хитрость, сила оружия, в конце концов… И только одного ты не в силах сделать: вдохнуть смелость и мужество в того, у кого их нет или кто от них отказался. Впрочем, пытаться все равно стоит. Иначе и не получится.

У банкиров и брокеров есть понятие “короткие деньги” и “длинные деньги”. У нас у всех эти понятия тоже есть, но для нас, видимо, это не настолько критично. Но суть в том, что иногда ты берешь ответственность на короткий срок, а иногда очень надолго или даже навсегда. Когда на короткий срок – это довольно просто и, в общем, не очень напряженно. А когда надолго или навсегда…

Наверное, это тоже не очень напрягает. Потому что как только ты осознаешь, что все это очень надолго, одновременно начинаешь понимать, что бесполезно обижаться, бессмысленно пытаться что-то объяснить… Это, наверное, еще можно делать, когда есть срок давности. Когда срока давности нет – на каком-то этапе понимаешь, что и объяснений никаких не может быть. Потому что сколько бы времени ни прошло – ты несешь ответственность. За человека или за явление – неважно. И эта ответственность, в общем, не предполагает какого-то определенного отношения с другой стороны. Ты можешь быть каким угодно – просто, каким бы ты ни был, эта ответственность – на тебе. Иногда бывает не очень здорово не оправдать надежд. Но надежды – это одно, а жизнь – другое. Я давно уже понял, что не самые хорошие люди могут быть очень хорошими солдатами. Что там говорить – я сам не самый лучший человек, не самый образованный и не самый организованный. Но я очень хороший солдат.

Я много умею – могу захватывать контрольные точки, невзирая ни на что, могу прикрыть, могу вынести на себе… Но есть и какие-то не очень хорошие вещи во мне, наверное. Самое обидное, что я сам в себе их очень хорошо чувствую. Но тут вот какое дело… Тут уже поздно что-то править, к сожалению. Тут воевать надо. И каждому воздастся по делам.

Кто-то будет создавать уникальное – а кто-то будет культуръегерствовать… Я даже иногда не знаю, что важнее. И никто не знает – каждый в результате берет работу по себе. Дягилев, вон, сам по себе ничего не создал… Трудно со всем этим, в общем. Мне кажется, важно не сдаваться. А решение придет.

Строго говоря, у меня уже был когда-то пост с таким названием. Но в данном случае ничего более подходящего я придумать не могу, поэтому приходится красть у себя и у Relic. Почему так подходит название. В игрушке, собственно, управляешь взводом из нескольких бойцов, каждому из которых свойственны уникальные умения. Возникает синергия, то есть такое сочетание нескольких факторов, при котором целое становится больше суммы его составляющих. Собственно, похожий подход использовался и в других играх, но в CoH Relic удалось заставить эту идею работать по-настоящему, в результате Company of Heroes превратилась практически в культовую – во всяком случае, в знаковую – разработку.

С концертом 9 ноября в “Мастерской” ситуация примерно похожая. Идея концерта родилась в августе 2009 на летней веранде кафе ArteFAQ. Лично я больше всего ценю концерты, которые рождаются не “по поводу” или, там, из идеи продюсера или промоутера, а из приятного общения и желания продолжить такое общение на сцене. То есть не сперва программа и потом набор игроков, а сперва – люди, после чего – подбор программы именно под этих людей.

В данном случае состав подобрался очень удобный – две скрипки, альт и виолончель (там, правда, был еще дирижер – но в этом концерте, насколько я понимаю, он будет участвовать в качестве слушателя, сотрудничество – в будущем). Добавив рояль, получаем вполне себе команду для выполнения практически любых камерных задач. Учитывая глубокую и крепкую связь с Арменией большей части состава, долго не думали и изобрели армянскую программу: Хачатурян, Мирзоян, Бабаджанян. В качестве площадки выбрали не так давно открывшийся, но уже ставший одним из самых любимых мест для общения клуб и театр “Мастерская”. Нельзя не отметить, кстати, что “Мастерская” стала такой стараниями его совладелицы и арт-директора Варвары Туровой, с которой многих из нас связывает не один год общения и дружбы.

Одним словом, сказано – сделано. Для меня этот концерт – один из самых приятных в сезоне. Как по причине того, что я испытываю иррациональное притяжение к “Мастерской” и мне невероятно приятно там и бывать, и играть, так и по причине того, что у меня вызывает гордость состав исполнителей на этом концерте. Работать с профессионалами всегда приятно. Работать с талантливыми и яркими профессионалами – удовольствие. Душевное общение никогда не гарантирует качественной игры. В данном случае речь идет об очень ярких людях, которые одновременно являются очень яркими и самобытными исполнителями. Собрать такую компанию как за столом, так и на сцене – редчайшая удача. Собственно, потому и хотелось назвать этот пост Company of Heroes. Каждый – талант, каждый – личность, вместе – фантастический взрыв эмоций и интеллекта.

В качестве анонса хотелось бы просто сказать пару слов о каждом из этих людей – хотя все они заслуживают по меньше мере развернутой статьи.

Яков Кацнельсон (фортепиано). С Яшей нас связывает уже черт-те сколько лет дружбы. Формально наше общение началось тогда, когда мы вместе стали играть в ансамбле, который позже стал называться “Академ-трио“. Неформально мы были знакомы еще раньше, и это, кстати, первый случай в моей жизни, когда я встретил человека, с которым непонятно, что приятнее и интереснее – играть или общаться. Со временем “Академ-трио” распалось, но наше с Яшей общение не прекратилось. Мне доставляет невероятное удовольствие учиться у него и как у человека, и как у музыканта. Льщу себя надеждой, что наше общение и периодческие совместные выступления буду продолжаться еще очень долго.

Карэн Шахгалдян (скрипка). С Карэном мы познакомились в консерватории, но достаточно долгое время знакомство имело шапочный характер. До тех пор, пока я не пришел в камерный оркестр Московской консерватории (которым, кстати, сейчас руководит Феликс Коробов, тот самый дирижер, о котором шла речь выше). Карэн был там концертмейстером, а я вскоре после прихода сел на первый виолончельный стул. Месячная поездка в Испанию в ноябре 1998 года открыла нас друг для друга – и с тех пор встречи и беседы с Карэном являются для меня одной из самых больших радостей в жизни. Карэн – невероятно обходительный, вежливый и красивый человек. В принципе, этого бы хватило, но он еще и обладает таким редким в наше время качеством, как интеллект. Сочетание этих факторов дает результат, который неизменно радует, когда я встречаю Карэна. К сожалению, за исключением той самой поездки, вместе мы никогда не играли – 9 числа состоится наше первое совместное выступление. Однако я прекрасно знал (и репетиции только подтвердили это), что Шахгалдян – очень мощный игрок, который, к тому же, продолжает постоянное развитие.

Сона Азарян (скрипка). Официально с Соной мы знакомы года три, но личные отношения начались буквально в этом августе. Первое, что люди узнают о Соне, как только видят ее – она фантастически красивая женщина. Нереально просто. Учитывая контекст нашего с ней первого знакомства, я также узнал, что она – талантливый организатор. Со временем выяснилось, что еще и исполнитель, чуть позже – что тоже талантливый. Наконец, с августа 2009 я также знаю, что у нее отличные образование и чувство юмора, к тому же – очень живой ум. В конце концов, оказалось, что она еще и опытный журналист (международную пресс-карту она демонстрирует с неизменной гордостью, и я ее понимаю). Одним словом, если продолжать аналогию со взводом коммандос, то Сона – универсальный солдат, который способен успешно выполнять самые разные боевые задачи, не теряя при этом улыбки и блеска в глазах.

Максим Новиков (альт). Из всего состава с Максом мы знакомы дольше всего, с 1991 года, но долгое время это знакомство никак не развивалось. А в какой-то момент Новиков и вовсе уехал работать за границу, и вернулся в Москву только два года назад. В училище и консерватории он учился на два курса старше меня и представлял собой одну из недостижимых звезд, на которые я смотрел снизу и мечтал, что когда-нибудь окажусь на том же уровне. Со временем – оказывался, но почему-то выяснялось, что не все так просто. И симфонический оркестр училища, и камерный оркестр консерватории теряли что-то очень важное с уходом из них Макса и других игроков его поколения. Все субъективно, но мне кажется, что тот же камерный оркестр консерватории пережил свой последний золотой период при Новикове и его однокурсниках. Надеюсь, с приходом в этот коллектив Коробова, ситуация снова перестанет быть безнадежной. В любом случае, я рад, что звезда по имени Новиков снова горит в Москве (если быть точным, мигает где-то в промежутке между Москвой и Ереваном). К тому же выяснилось, что на самом деле мы – одно и то же поколение. С одними и теми же интересами, опытом и схожим чувством юмора. Поэтому из небожителя Максим превратился в коллегу и друга. Хотя восхищение игрой и фонтанирующим (иногда даже через край) личным обаянием осталось.

Москва, 9/11/2009, 20.00, клуб и театр “Мастерская”. Собственно, всего через 6 часов.