Lifanovsky.com

За последнее время (год, где-то) я регулярно видел пару своих приятелей тщательно изучающими входящие sms. Им на мобильник приходит информация о прохождении рейсов в карманных банках их компаний. Не все знают, но банки у нас деньгами обмениваются не непрерывно, а +- пять раз в день. Там, специалисты лучше знают, но, в общем, с этими рейсами периодически случаются некие засады, вот мои приятели и парятся. В такие моменты я отчетливо осознаю, насколько мне повезло, что я чистый гуманитарий…

Впрочем, чистым гуманитарием перестал быть давно. Сегодня уже не совсем уверен, кто я, хотя очень четко понимаю, что, вне зависимости от моей функциональной принадлежности, дело надо делать. Иногда бывает очень приятно порефлексировать, позадавать себе вопросы «а зачем, собственно?» или просто забить на все на сутки… А то и на двое. Отлично помню такие эпизоды в прошедшем сезоне. При этом, втайне от себя самого, даже в состоянии глубокого роуминга или тяжелого опьянения – регулярно пинговать с мобильника собственные сайты.

Депрессия может затянуться и на неделю. Но самое приятное в ней – четкое понимание того, что, как бы там ни было, потерявшиеся или растерявшиеся юзеры будут возвращены и утешены, а рекламные контракты выполнены. Случается и аварийный выход из рефлексии – когда форум «Классика» неожиданно надолго пропадает из сети. Не припомню случая, чтобы в такой ситуации я не получил полное понимание ситуации позже, чем через час.

Примерно то же касается и игры, честно говоря. Бывают разные спектакли и разные концерты. Бывают такие, после которых хочется праздновать долго, а бывает так, что сыграешь – и хочется лечь и лежать. Бывают еще такие, которые не хочется даже начинать – потому что трудно представить, чем все это кончится. К примеру, два ближайших «Онегина» начинать совершенно не хочется – поскольку усталость от прошедшего сезона и прошедшего месяца гастролей в Лондоне такая, что трудно вообразить, как, начав один из этих «Онегиных», удастся их закончить. А ведь хочется закончить еще и «правильно»…

С другой стороны, страшно вспомнить, но когда мы начинали эти гастроли первым «Спартаком» – совершенно не было уверенности, что закончится поездка в целом. Сейчас эта уверенность все-таки есть. Главное, вовремя осуществить доставку физических тел в аэропорт в воскресенье – это вообще. А в частности, для меня лично – не забыть перед отъездом отдать 30 фунтов лиха за (отлично) выстиранные и поглаженные рубашки…

Рано или поздно понимаешь, что тут просто нужна смелость. Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Важно себя убедить. Берешь и играешь. И чем чаще это делаешь, тем лучше понимаешь, что неудача – возможный исход любого спектакля, а настоящее качество – результат длительной работы, не всегда видимой для других. Смелость при этом нужна лишь для принятия возможности неудачи – успех выдержит кто угодно.

Выходил тут из номера курить, смотрел на небо. Там клубы облаков быстро, догоняя друг друга, куда-то катятся. Надеюсь, в Москву – там их ждут… Последние пару дней в Лондоне идет дождь, но местные жители, похоже, вообще не замечают этого атмосферного явления: снуют по тротуарам в наушниках, или на велосипедах катят по своим делам… Служба погоды какое-то время тоже не замечала дождя, но теперь исправилась и даже убеждена в неотвратимости ливней в ближайшее время (showers, предупреждает CNN weather).

Впрочем, хочется верить, что через пару дней эти гастроли уйдут в прошлое, как странный сон, а еще через неделю удастся зарыться в теплый турецкий песок – и в прошлое уйдет весь сезон. Догадываюсь, что в первые дни отпуска в голову начнут лезть странные аллегории, типа дуба в имении Болконских, потом все забудется, а через пару недель я вынырну из уже совершенно животного состояния готовым ко всему новому.

Сам собой представился эпизод из какого-нибудь усредненного фильма про какую-нибудь войну. Приезжает молодой офицер – только из училища – и попадает на передовую. В ад, где мат, кровь, пот, слезы и смерть. Он-то ехал с желанием применить полученные знания на практике, научить всех воевать и привести в итоге к победе. Но оказывается, что воевать здесь давно умеют и без него (и кое-кто даже лучше него). А высшая доблесть заключается вовсе не в абстрактном «победить», а во вполне конкретном «выжить». И если воевать и побеждать он худо-бедно научен, то как выживать – срочно приходится выяснять на месте. Одно хорошо: сослуживцы не сволочи и при случае вытащат на себе.

Все события в этом посте вымышлены, совпадения героев с реальными людьми случайны.

По Лондону ездят автобусы с рекламой нового Ghost show. Слоган правильный: «Keep telling yourself this is only a show». Вообще, этот город умеет навести на мысли о привидениях, Джеке-Потрошителе, вампирах и прочих американских оборотнях. Я, кстати, четыре года назад об этом уже говорил.

Вот, скажем, жили мы все предыдущие годы в отеле Стренд. Зданию больше ста лет, а один мой приятель всерьез рассказывал мне, как они с его женой видели в этом отеле привидение. Мне было очень забавно, но буквально через пару недель после рассказа привидение в Стренде увидел и я. Все те же четыре года назад.

Сейчас мы живем в практически новой гостинице – года два-три ей, по-моему. Впрочем, район старый, поэтому что было на этом месте до того, как была построена гостиница, не возьмусь сказать. Но поблизости Тауэр, несколько церквей тамплиеров – все в порядке, в общем, хороший район.

Так вот, не я первый заметил, что на гостиницу город все же свое влияние возымел. В ней есть один лифт, который отлично работает – так же, как и десяток других лифтов в этой гостинице. Но у него есть одна особенность. Обычно это вполне нормальный лифт, с кнопками и зеркалом во всю заднюю стену. Но иногда в этой шахте приходит другой лифт. Люди входят, едут и, видимо, доезжают туда, куда им надо. И, похоже, не замечают подмены, поскольку кабина абсолютно такая же, как обычно, и кнопки те же. Только зеркала на задней стене нет.

Откуда там берется этот другой лифт – не знаю. Куда он потом девается – тоже. Сколько раз я сел в него, прежде, чем заметил это дело – не сосчитаю уже, две недели живем в этой гостинице, как-никак. Привозит ли этот лифт на правильный первый этаж или на почти такой же первый этаж – тоже трудно понять. Очень может быть, что я живу уже в другом измерении.

Впрочем, я был бы не против. В последнее время меня вполне устраивает жизнь и менять ничего не хочется. Разве что слегка. Есть пара вещей, которые я не то, что изменил бы, а так… подправил. А эффект был бы, может быть, самое то, что надо.

А может, все уже поменялось, а я не заметил?

матрациДля меня всегда было загадкой, почему я делаю то, другое, или третье. Вернее, я понимал, почему я начинаю это делать. Любое мое действие – это реакция на происходящее вокруг и желание изменить что-то в лучшую сторону. По крайней мере, в меру моего понимания о светлой стороне силы – поскольку я искренне представляю себя на светлой стороне. И в Warcraft, кстати, всегда играл за людей. До тех пор, пока не возник World of Warcraft и я не перестал окончательно понимать, что происходит. Хотя оркам завидовал – у них, мне казалось, было много классных фишек.

Так вот, чем больше делаешь, тем больше, как выясняется, нужно еще сделать. Видимо, по закону Паркинсона, о котором я тут недавно рассказывал, до тех пор, пока не достигнешь своего уровня некомпетентности.

Хотя фишка как раз в том, что, как мне кажется, я его давно достиг. И лучшая доля, которую я вижу для себя, это работать в одном месте, заниматься одним делом, читать то, что я хочу, смотреть то, что хочу… Ну, и так далее. Вместо этого я занимаюсь всем подряд, читаю какие-то другие вещи, смотрю какие-то идиотские фильмы просто, чтобы освободить голову… Ну, и, опять-таки, и так далее.

И вот в этом месте одни говорят мне, что надо продолжать делать то, что я делаю, поскольку это хорошо получается (хотя, положа руку на сердце, я понимаю, что одновременно пытаюсь делать слишком много для того, чтобы хоть что-то получалось по-настоящему), другие считают, что я верхушечник и надо уже определяться, третьи – что слишком вникаю в мелочи в ущерб каким-то важным вещам. То есть, попросту говоря, зануда… А самое главное – я, в принципе, согласен со всеми, но при этом меня учили, что надо заканчивать то, что начал, так что бросать на пол-дороги не хочется…

В этом смысле очень доставляет цитата из Мураками: «Он не просил волнующей, полной приключений жизни. Что он действительно любил, так это скуку и однообразие. Проблема заключалась в том, что скука и однообразие имеют склонность взрываться прямо вам в лицо в самый неожиданный момент. Только покажется, что вот, наконец, ты обрел ее – скучную, однообразную жизнь, – как вдруг обнаруживаешь, что находишься в самом эпицентре того, что другие люди называют приключением«.

И еще вспоминается старая реклама, кажется, Ниссан Патруль, которая до сих пор висит у меня над столом, где по красной пустыне едет маленький джип, а над ним надписи: «Мама хотела, чтоб я брал уроки фортепиано. Папа хотел, чтоб я стал адвокатом. Учитель рассчитывал, что я поступлю в Гарвард. Жена хочет, чтоб я был дома. А я здесь».

Понятно, что дауншифтинг рулит и в пустыне или на Гоа лучше, чем где-либо еще. Хотя я никогда не был на Гоа, но как-то верю тем, кто были. Но это некий, конечно, кризис самоопределения. Кто-то хочет на Гоа, кто-то еще не хочет. Более того, хочет покорить этот город и даже – поставить его на колени.

Гоа для меня слишком далеко, и я реалист, поэтому, хоть и люблю говорить «давай взорвем этот город», на самом деле помню, что последними, кому это хоть как-то удалось, были французы двести лет назад, и те кончили плохо. Поэтому надо, конечно, что-то среднее.

Более того, несмотря на то, что обычно предлагается две стороны – либо орки, либо люди – я чем дольше живу, тем отчетливее понимаю, что на самом деле как только чуешь, что тебя тянут на какую-то сторону, надо отходить в четвертое измерение. Плыть надо не по течению, и не против него, а туда, куда планировал изначально. Сама по себе мысль хороша, но на практике ее осуществить довольно трудно.

И вот я здесь.

Один статус в фейсбуке напомнил перед сном, как недавно очень близкий мне человек впервые в жизни озвучил мне вещь, которую я про себя знаю очень давно: я живу – будто в игру играю.

В самом деле, не могу серьезно относиться к ремонтам в ванной, карьерным перестановкам, финансовым сложностям или приятностям… Как ни странно, точно так же или еще сильнее не могу относиться всерьез к разговорам об индустрии, бизнесе, пиаре – ну, обо всей этой шняге. Да и к самой шняге всерьез относиться тоже не могу.

Вернее, я как раз отношусь очень серьезно, и, когда делаю что-то, делаю на совесть, самозабвенно. Могу забыть поспать или поесть, честное слово. Но все равно, все это – для меня игра, действительно. Вот об этом мне и сказали. А сам я об этом думаю уже несколько лет. Вернее, не об этом, а о том – почему так?

Никогда не принадлежал к людям, отдающимся «творчеству», никогда не занимался по 8 часов в сутки, никогда не мучился поиском решений или переживанием ошибок… Но при этом, собственно, игра – пожалуй, единственная вещь, в которую я не играю. И то – только непосредственно в момент действия. Меня неоднократно упрекали и упрекают в том, что я недостаточно серьезно отношусь и к музыке тоже – а наше дело, как известно, не прощает несерьезного отношения. Ну, посмотрим… Ничего ведь не было важнее, чем, например, сыграть вчера «Спящую». Хотя, если б я на самом деле относился к этому серьезно, то, наверное, вел бы себя иначе…

Впрочем, я когда-то давно прочитал в книжке у Мариса Лиепы, как у него спектакль начинает готовиться в голове за неделю. Жизнь идет своим чередом, но Красс незаметно, но настойчиво проникает в сознание и постепенно занимает главенствующее место. Хорошо, что никто не умеет читать мои мысли…

В любом случае, мне всегда казалось, что, если все воспринимать всерьез, то долго не проживешь. Одна вещь может казаться серьезной. Максимум – две. Но о второй – как-нибудь потом.