Lifanovsky.com

В Твиттере сегодня неожиданно много заявлений наподобие «наконец-то и у меня начался отпуск». Последняя волна отпусков пошла, что ли… В общем, по этому поводу вспомнил о том, что у меня-то отпуск уже идет примерно 2,5 недели. С одной стороны, это не может не радовать, с другой – проходит он пока как-то немножко нервно и ощущения отдыха не возникает. Ощущение, что не надо ходить на работу – есть. А отдыха – нет. Надеюсь, впрочем, что после недели гастролей в Словении отъезд на две недели в Архипо-Осиповку (под Геленджиком) как-то заглушит мои «смутные сомнения». Собственно, другого выхода и не остается, поскольку во взвинченном состоянии такой сезон, как грядущий, начинать нельзя.

Если кратенько подвести итоги сезона прошедшего, то вспомнить, конечно, есть, что. Начался он с третьей части сонаты Рахманинова вместе с Яшей, что в том октябре мне сильно подняло настроение. Продолжился многочисленными Тосками и Сильфидами – я наконец-то понял, что такое работа концертмейстера. В начале ноября, как сейчас помню, совершенно неожиданно обнаружил, что до января остается два месяца, а в сонате Пуленка, которую мы с Алексеем Кудряшовым собирались играть на фестивале у Лены Тарасовой, у меня еще конь не валялся. Декабрь, как на зло, в театре выдался тяжелый, но Пуленка все-таки сыграли. Не могу сказать, что это самая лучшая музыка, но поиграть было и интересно, и полезно – тем более, с таким хорошим пианистом, как Алеша.

Дальше в январе случился Первый московский фестиваль форума «Классика». Честно говоря, как в его подготовке, так и в его проведении я почти не участвовал (за исключением дуэта Бетховена с Ромой и сакраментальной 3-й части Рахманинова с Сусанной – и это, кстати, было исключительно приятно делать). Зато фестиваль подарил мне знакомство и общение с совершенно замечательными людьми, которых я теперь называю своими друзьями и с которыми рассчитываю провести еще очень много времени. Если честно, то это общение оказалось для меня главным итогом фестиваля.

Еще дальше мы с Андреем Рудометкиным отметились в записи песни «Городская культура» «О чем он поет«. Как теперь выясняется, не всем эта песня нравится – ну да и бог с ним. Лично я считаю (и вчера Рудометкин со мной согласился) – незабываемое было 1 февраля 2009, которое мы провели на студии ГК в Лыткарино.

Вообще, с Рудометкиным мы были рядом практически всю вторую половину сезона. Сперва ГК, потом, почти сразу, концерт «Фагот+Виолончель» (в котором, кстати, приняла участие и «Городская культура» в лице Михаила Котельникова и Павла Яздовского), потом неоднократные обсуждения концепций, связанных с «Фаготом+«, пара концертов, в которых я не играл, но участвовал в их подготовке. И, наконец, «Открытые концерты» – open air на Тверском бульваре, который подвел черту под сезоном «Фагот+» и окончательно дал понять, что идея живая и нужно ее развивать.

До этого, в мае, случилась еще одна приятная для меня вещь – брамсовский концерт, в котором мы играли с Аней Кривцовой и Алексеем Симакиным. С Симакиным мы познакомились в процессе репетиций, и знакомство оказалось очень приятным. А с Аней знаем друг друга давно, хотя не всегда отношения были безоблачными. Помимо удачного музицирования, я был еще очень рад, что наши отношения восстановились окончательно.

Но самый вдохновляющий концерт сезона случился 1 июня в МЗК. Ему предшествовал не менее вдохновляющий процесс подготовки, и, честно говоря, я давно не был так горд. Не за себя, в смысле, а за то, что участвую в том или ином мероприятии. Наше с Александром Ведерниковым и Ирой Петуховой сотрудничество, надеюсь, еще продолжится – во всяком случае, мы этого хотим и верим, что все получится. Как с певцами будет – не знаю, но вечер первого июня запомню надолго. А точнее – ощущение причастности к чему-то очень важному. К сожалению, не получается у меня сделать видео с хорошим звуком – только первая и вторая части трио нормально сделаны – но аудиозапись свиридовского концерта есть и ее можно скачать.

Закончился камерный сезон тоже симпатично – Октетом Шуберта на фестивале у Сергея Крюковцева. К сожалению, никаких документальных свидетельств (кроме нескольких фотографий) от этого концерта не осталось – но это, может, и правильно: не все же записывать нужно. Во всяком случае, этот концерт дал понимание одной немаловажной вещи. А именно: я уже не очень молодой. Расшифрую эту мысль как-нибудь потом, if at all.

Ну, и давно я, конечно, столько не общался, как в этом сезоне. Общение бывало всякое, но в основном – приятное и позитивное. Правда, несмотря на позитив, устаешь от всего этого, как собака, честно говоря. Именно поэтому на следующий сезон дал себе установку: надо больше отдыхать. И пусть весь мир подождет.

Кстати, дальше нас тоже ждет немало веселого. Главное веселье осени – это, конечно, Воццек в театре. Говорят, 47 репетиций ради пяти спектаклей. Многовато. При этом в конце октября очень хочется еще сыграть в «Мастерской» у Вари Туровой концерт с Верой Часовенной (Первая соната Брамса и «Песни странствующего подмастерья» Малера в переложении Полторацкого). Примерно в января также в Мастерской, авось, случится бахо-брамсовский концерт вместе с Максом Новиковым и Яшей Кацнельсоном. Если все получится – должны зажечь.

Кроме того, где-то в планах есть Шостакович с Аней Кривцовой и еще кем-нибудь, трио Ведерников-Петухова-Лифановский, а также, естественно, «Фагот+» в различных вариациях. Точных дат, правда, еще нет, как и точных программ. Посмотрим.

Ну, и интернет, конечно. Для форума «Классика» этот сезон может стать поворотным в целом ряде смыслов. Кроме того, на одном из сайтов все-таки начнется публикация перевода книги Стерна.

А по ходу, наверняка, навалится что-то еще. Как всегда. Так что главный план у меня, вообще-то, выкроить недельку зимой, между концертами и когда в театре будет посвободнее, и умотать к теплому морю. Авось, тогда и не будет к концу сезона такого загона, как было сейчас.

В общем, все идет по плану, оставайтесь с нами – не трогайте свой дистанционный пульт.

Мы в забавное время живем. Я, собственно, сам не раз уже говорил, что много чего поменялось всего за 15 лет, но буквально на днях страшно удивился, обнаружив сообщество bolshoi_live, в котором с завидной регулярностью, как выяснилось, выкладываются записи оперных спектаклей Большого театра. (Хотя, помнится, есть у меня запись с концерта Гутман из Рахманиновского зала – 92 год, что ли…) Весьма, надо сказать, поучительно. То есть, вроде, играешь обычный спектакль, он проходит, а потом выясняется, что это уже на века осталось. В частности, там есть все «Китежи» от октябрьской премьеры. Есть «Дети Розенталя» (премьера и последний спектакль – оперу сняли из репертуара, насколько я знаю).

И есть, скажем, предпоследняя «Тоска» моя от 20 мая. Не сказать, чтоб именно это было эталонное исполнение, которое я хотел бы оставить для потомков, но уже что написано пером… Так что – квартет виолончелей и ария Каварадосси (Каварадосси – Майсурадзе, оркестр Большого театра, дир. В. Андропов, виолончели – Лифановский, Якеменко, Сергеева, Мариновская). При желании можно послушать, как то же самое играл Лузанов. Правда, он это в студии делал. Но кто вам (нам?) считает…

Она, собственно, уже. В воскресенье забрал челку от мастера. Не писал об этом, боясь сглазить – мало ли, что в первые дни после ремонта может оказаться. Хотя, естественно, в театре результат ремонта показал почти всем (ну, кто спросил, разумеется).

Как выяснилось, верхняя дека не только получила две трещины, но еще и отошла от обечаек (хоть и не по всему периметру, естественно). Владимир Иванович Курнаков челку вскрыл, трещины заделал так, что сейчас, даже внимательно присматриваясь, трудно понять, где они были, да еще полирнул и слегка отлакировал верхнюю деку (ну, и почистил, естественно). Конечно, в процессе пришлось еще и заново ставить душку с подставкой, а потом доводить все это дело в моем присутствии. Зато в результате мало того, что инструмент выглядит так, как он на моей памяти давно уже не выглядел – она еще и звучит так, как давно уже не звучала. Прикладываясь к ней так же, как и раньше, звуковая мощь оказывается больше, мне кажется, раза в полтора. Мощь в данном случае – понятие собирательное: имеется в виду и банальная громкость, и объем, и собранность, и тембр. В общем, я кайфую со страшной силой, откровенно говоря.

Другой вопрос, что понятно, что инструмент вскрывали и сейчас он проходит период адаптации. Со временем звуковые параметры, я думаю, слегка подкорректируются – возможно, уйдет или прикроется тот очень яркий звук, который есть сейчас (хотя я постараюсь, чтобы этого не произошло – виолончель-пушка меня вполне, честно говоря, устраивает). А может, и нет. Посмотрим. В любом случае, если кому интересно, то инструмент в его нынешнем состоянии можно будет послушать в Большом театре на спектаклях вечером в пятницу, а также утром и вечером в субботу. Все три раза пойдет балет «Сильфида». Кто в курсе, тот понимает, что это тест для инструмента во всех регистрах. Ну, и для исполнителя, в общем, тоже не отпуск.

Еще неделю назад я бы относился к трем «Сильфидам» подряд примерно так же, как к трем «Тоскам«. Но сейчас радость от того, что челка снова в порядке и желание показать ее во всей красе (мне кажется, она тоже довольна, что сразу после госпиталя представится возможность доказать, что она в блестящей форме) как-то приуменьшает все остальные эмоции. Очень хочется поскорее завязать с «Огненными ангелами» и побыстрее приступить к «Сильфиде». Мне кажется, должно быть интересно.