Lifanovsky.com

Для разнообразия - один пост не про Лондон и не про Большой театр. Хотя, собственно, почему не про них? Именно благодаря этой поездке я получил месяц одиночества. Не сто лет, конечно, да и одиночество относительное - но, как выяснилось, это все равно довольно полезно.

Например, в перерывах между спектаклями и посещением баров, у меня нашлось время выполнить давеюю задумку и перечитать старые (1998-2001 приблизительно) логи icq, а также некоторые избранные места из переписки с друзьями того же периода. Не нужно думать, что я маньяк и храню абсолютно всю историю аськи. Давно уже лежат cохраненными в нескольких файлах логи разговоров с, опять же, избранными персонажами. Все остальное, естественно, утрачено. Кстати, а письма, вот, начиная с 1997 года хранятся все. Жаль, что более ранние не сохранились - пропали в ту историческую секунду, когда у меня рухнул UUPC и я решил уйти из Демоса вовсе, променяв его на какой-нибудь TCP/IP доступ.

Так вот, какие возникли по этому поводу комментарии?

Могу только повторить вслед за Святославом Теофиловичем (извините!), что я себе не нравлюсь. Нет, шутки шутками (а не стало шестерых), а читать все это было совсем не весело. Как выясняется, в прошлом я был зол, нечуток, напыщен и болтлив. Самое обидное, что большая часть этих недостатков в той или иной степени сохранилась и по сей день.

Кстати, часть этой переписки меня заставил захватить с собой тот факт, что недавно (но еще до отъезда) я искал что-то, не связанное с кино, и на одной из страниц внезапно обнаружил знакомое имя. По совокупности факторов понял, что это не совпадение: одним из ассистентов на фильме Мирзоева "Знаки любви" действительно был автор "Театрала" и "Мариинки-клуба". Много чего вспомнилось, а самое главное - спокойнее стало от того, что этот человек в городе, в порядке, а главное - верен себе. Ну, а, перечитав письма, обнаружил, что в большинстве случаев попадания были стопроцентные. Удивительно, как я тогда этого не видел? Удивительно и немного обидно - но уже поздняк метаться.

Кстати сказать, мысль "какой же я тупой" - вообще лейтмотив, который буквально просверливает мозг в процессе этого чтения. Впрочем, это уже и вовсе не тема для публичного блога... Ладно, будем считать, что цель достигнута - я получил возможность сказать хоть что-нибудь вслух, а вы - пару забавных ссылок, которые вы не факт, что раскопали бы просто так.

С 31 мая по 4 июня на сцене Большого театра впервые в Москве будет показана тетралогия Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунга» в исполнении солистов, хора и оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.

Впервые в России тетралогия была поставлена в начале XX века также в Мариинском театре. Спустя почти ровно сто лет Маринка снова обратилась к вагнеровскому шедевру, и с 2000 по 2003 год театр последовательно поставил все оперы, составляющие тетралогию: «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид» и «Гибель богов». В июне 2003 года «Кольцо нибелунга» было исполнено в России целиком – второй раз в истории. Спустя два года Гергиев счел необходимым показать свою работу в Москве, где тетралогию целиком вживую не слышали никогда.

Концепция постановки принадлежит Валерию Гергиеву и художнику Георгию Цыпину. Режиссер опер «Золото Рейна» и «Валькирия» – Юлия Певзнер, опер «Зигфрид» и «Гибель богов» – Владимир Мирзоев.

Валерий Гергиев говорит о своем «Кольце» так: «Сегодня многие театры мира уже имеют опыт постановки всего «Кольца нибелунга». Для России же это неслыханное событие. Еще несколько лет тому назад трудно было представить, чтобы российский театр смог представить всю тетралогию. Ее осуществление в начале XXI в. возвращает Петербург в семью культурных столиц, которые совершенно естественно наряду со своим национальным репертуаром исполняют оперы Вагнера, Верди, Пуччини или Моцарта. Вопросы, которые поднимает Вагнер в тетралогии, волнуют сегодня как немцев, американцев, китайцев или итальянцев, так и россиян.

<…> Вы увидите безусловно необычную, безусловно не бесспорную, но очень крупную работу коллектива Мариинского театра, которой были посвящены как минимум пять лет напряженного труда».