Lifanovsky.com

Был такой фильм – см. заголовок. Перевели, кстати, странно. Но бог с ним, с переводом. Не о нем речь.

Бывают такие ситуации, когда ты можешь что-то сделать. И бывают такие, когда уже не можешь. Бывает даже так, что хочешь сказать что-то, говоришь – но тебя не слышат. В такие моменты думаешь – а стоило ли говорить?

И тогда только от тебя зависит – стоило ли. В такой момент понимаешь: треп твои слова, или все-таки это что-то значит… Причем, никогда не можешь знать наверняка. Вернее, знаешь, но боишься и хочешь поддержки. Себя не обманешь: завтра все может измениться. Сам-то себя знаешь. Собственно, даже привык к тому, что все, что говоришь – это просто треп. И что тебе говорят – тоже. Пока это не закреплено договором с печатью твоего имени. Или просто взглядом любимых глаз…

Когда шлепаешь вот этот Trodat Printy 4940 на договоре с твоей фамилией – понимаешь, что это значит очень много. Когда пишешь что-то в этом чертовом блоге сразу (или не совсем сразу) после того, как тебя спросили: «А почему ты ничего не пишешь?» – тоже понимаешь, что все, что ты тут напишешь, читают. И пишешь в ответ. Хотя сколько это значит – никогда не знаешь, даже если хочешь написать какие-то слова, которые никогда не произнесешь вслух.

Когда-то кому-то объяснял – да, собственно, и не один раз: победа важна тогда, когда есть, кому ее принести. Та победа, которая случилась сегодня – очень важна для меня. Самое забавное, что, мне кажется, важна для многих. Для этой вашей (или моей? ) чертовой индустрии. Там посмотрим. Я, конечно, что-то еще сделаю на эту тему. Как-то разовью этот результат. Попытаюсь, по крайней мере. Но был совершенно конкретный человек, для которого я начинал это делать. Не вышло. Вернее, как сегодня стало понятно, все вышло – просто тому человеку это оказалось не нужно. Время все съело. И есть конкретный человек, при котором эта война закончилась. Моей победой закончилась, при чем. И человек-то не чужой совсем…

Я думаю, в итоге, это просто моя победа. Личная. Просто. Моя. Победа. Но только, как я сегодня Вите говорил: я не могу быть один. Такие вещи надо делить. Я хочу поделить. Как выйдет – не знаю. Потому что со мной делать что-либо – сложно. И делать, и делить. Умею добиваться чего-то. Но я сам по себе сложный… Стоит ли все это того? Выйдет ли то, что надо? Нет, наверное. Уж больно характер трудный. И стиль работы слишком оригинальный – это я тоже слышал когда-то…

Короче говоря: за стиль работы, за результат и за будущее. А прошлое само с собой справится.

… и что-то там дальше такое, наподобие «ключ поверни – и полетели»… Нет сейчас под рукой этой песни Сплинов, а скачивать – лень. Кстати, про «выхода нет» была еще у Воскресенья хорошая песня. «Кто виноват» называлась.

«Кто виноват и в чем секрет,
Что горя нет и счастья нет,
Без поражений нет побед
И равен счет удач и бед.
И чья вина, что ты один
И жизнь одна и так длинна…»

Ну, и так далее. Я это, собственно, к тому, что на фоне целого ряда интересных бесед, которые я провел за последние дни (кто бы, кстати, мог подумать: встречались новые люди, с которыми реально интересно было поговорить. К чему бы это?)… Так вот, на фоне этих бесед родилась мысль о том, что убитые – это далеко не все потери, которые любой командир рискует понести на поле боя. В некоторых обстоятельствах можно потерять еще какое-то количество людей струсившими. Вернее сказать – демотивированными. Такие люди перестают верить в грядущую победу – но это, пожалуй, не самое страшное, поскольку проигранная война далеко не всегда означает смерть для бойца. Намного хуже, когда люди перестают верить даже в то, что они способны эту самую войну пережить.

Это я тут так фигурально выражаюсь, естественно… В реальности-то речь шла вовсе даже и не про войну. И что из этого следует я пока тоже не очень понимаю. Кроме лишнего подтверждения сакраментальной идеи, которая заключается в том, что руководить чем-либо – занятие чертовски муторное. Что людьми руководить, что событиями. Ну, и еще, конечно, лишний раз самому себе напомнить, что никогда нельзя переставать верить в победу. Даже в те моменты, когда, строго говоря, совершенно неясно, что именно можно было бы назвать победой.

Разбирая почтовый завал, наткнулся на комментарий в ЖЖ от старинного знакомца, frolinмебеликомпютри втора употреба, который прислал ссылку на совершенно меня поразивший слух с Roem.Ru. Учитывая то, что Роем я читаю почти каждый день, ума не приложу, как я это пропустил.

Свое недоумение я выразил в комментарии к, скажем так, публикации, а здесь могу только добавить, что, в самом деле, не скудеет идиотами земля русская. Кому-то настолько не дает покоя чужая жизнь, что впору лишь диву даваться.

Писать, играть… жить, в конце концов… Все это имеет смысл только тогда, когда есть совершенно конкретный человек, ради которого все это стоит делать. Когда такого человека нет, или когда этот человек уходит, многое в жизни начинает казаться бессмысленным.

Трудно писать, если не пишешь кому-то конкретному. Что такое рассказать историю? Это значит рассказать ее кому-то, кто тебя поймет.

Почти невозможно играть, если в зале нет кого-то, кто почувствует твои интонации, как свои.

Почти невозможно жить, если в жизни нет кого-то, кто тебя любит и готов воспринимать таким, какой ты есть.

You give me the reason to live.

Все – вперед, все – в даль.
Идешь – не падай,
Упал – встань,
Расшибся – не хнычь.
Все – вперед, все – в даль.

Если ведется игра без правил, устанавливай свои правила. Если теряется причина жить – найди еще одну. Это трудно, но возможно. Я знаю. Я так уже делал.

Все – вперед, все – в даль.

Все цитаты – (С) их авторы. Лень перечислять.