Александр Ведерников и Антон Гетьман рассказывают о гастролях в Новосибирске

26 ноября 2006 закончились трехнедельные гастроли балета и оперы Большого театра в Новосибирске. Некоторые соображения по поводу этого события высказывают музыкальный руководитель и главный дирижер Большого театра Александр Ведерников и заместитель генерального директора Большого театра Антон Гетьман.

Во время показа оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин» в зале Новосибирского государственного академического театра оперы и балета зрителями был заполнен только партер. В продажу поступило ограниченное количество билетов, что не могло не огорчить новосибирцев. Как выяснилось, такое решение руководство Большого театра приняло осознанно. О причина рассказывает руководитель гастролей, заместитель генерального директора Большого театра Антон Гетьман:

Антон Гетьман

«В зале Новосибирского оперного театра 1774 места. И, конечно, было бы замечательно, если бы весь этот зал был заполнен зрителями. Однако вывоз на гастроли нового спектакля – это всегда рискованная затея. В частности, в случае с новым «Евгением Онегиным» проблемы возникли у режиссера и художника по свету.

Дело в том, что спектакль создавался под совершенно определенные пропорции зала. На нашей Новой сцене этот «Евгений Онегин» имеет ярко выраженный камерный характер. В том числе и с точки зрения светового решения. Допустим, расстояние от первого ряда до начала павильона у нас в Москве всего восемь метров. А, скажем, от аппаратуры, которая обеспечивает у нас фронтальный свет и висит на Новой сцене над центральной ложей до начала павильона – около двадцати восьми метров. В Новосибирске же, когда мы замеряли все расстояния, выяснилось, что все цифры надо умножать приблизительно на три. Это лишает возможности поставить тот свет, который нужен для этого спектакля, а в конечном итоге и лишает артистов возможности работать камерно – то есть страдает еще и режиссерское решение.

Естественно, что мы стали искать какие-то решения этой проблемы. В конце концов мы пришли к необходимости искусственно создать в зале камерную обстановку. Именно поэтому было ограничено количество мест для зрителей, при этом перед спектаклем и в антракте в зале был намеренно притушен свет, фонари была направлены определенным образом – все это для того, чтобы воссоздать ту камерную атмосферу, которая изначально присуща этому спектаклю в оригинальных условиях. Иными совами, объективные технические ограничения продиктовали определенный творческий и коммерческий подход к показу этого спектакля в Новосибирске. Эта площадка, безусловно, намного больше, чем наша сцена, и существовали вполне понятные опасения, что спектакль на ней просто потеряется. К счастью, они, как мне кажется, не оправдались.

Сделать же больше спектаклей, чем мы показали, было невозможно, поскольку, во-первых, мы не могли злоупотреблять гостеприимством новосибирских коллег, во-вторых, у нас тоже есть определенные планы, которые нельзя нарушать, и, в-третьих, у наших приглашенных солистов тоже есть определенные обязательства».

Г-н Гетьман рассказал также о том, почему в Новосибирске практически невозможно было купить билеты на концерт хора Большого театра, на котором исполнялось «Всенощное бдение» С. Рахманинова.

«По договоренности с Большим театром, хоровой концерт был практически целиком выкуплен мэрией Новосибирска. В первую очередь это было сделано для распространения билетов среди жителей города со сравнительно низкими доходами. Впоследствии некоторая часть этих билетов, менее тридцати процентов, все-таки попала в розничную продажу, но уже через мэрию. Это было частью нашей задачи в Новосибирске, поскольку, помимо всего прочего, у Большого театра есть и определенная социальная миссия. Прямо скажу, что для Новосибирска наши спектакли были довольно дорогими. Но, конечно, мы должны были предоставить возможность услышать нас и той части публики, которая не может купить билеты по тем ценам, которые были установлены. Для этого был организован хоровой концерт. Я на этом концерте присутствовал и могу свидетельствовать, промаха с залом не было. На этот концерт пришла очень музыкальная, очень «правильная» публика».

Главный дирижер Большого театра Александр Ведерников рассказывает о своих впечатлениях после спектакля «Огненный ангел», которым он дирижировал.

Александр Ведерников

«У меня остались положительные впечатления от того, как прошел спектакль. Музыкальное партнерство с нашей приглашенной солисткой, Ларисой Гоголевской, тоже, мне кажется, состоялось. Конечно, она имеет большой опыт в этой партии, и это очень хорошо. Но, кроме этого, не могу не отметить ее великолепный артистизм и замечательное умение работать в ансамбле.

В целом, «Огненный ангел» — достаточно сложная опера с точки зрения оркестрового письма, партитура достаточно насыщенная, поэтому слова не всегда можно расслышать по объективным причинам. К сожалению, в Новосибирском театре нет бегущей строки. Все это навело меня на мысль о том, что, наверное, нам нужно было подготовить какой-то отдельный буклет или программку, которая бы содержала либретто или даже полный текст оперы для того, чтобы неподготовленные люди получили более цельное впечатление от спектакля. Хотя, насколько я знаю, для профессионально подготовленной части публики ничего особенно сложного не было даже в таких условиях. Конечно, был сделан буклет, связанный со всем репертуаром гастролей. Но, учитывая то, что в него вошли три балетных названия и два оперных, не было возможности вместить в него подробности о каждом спектакле.

Что касается акустики, то я не могу говорить о ней с полной уверенности, поскольку, все-таки, оцениваю результат изнутри и должен во многом ориентироваться на мнение со стороны, из зала, полагаясь на людей, которым доверяю. Собственно, на генеральной репетиции мы, в основном, этим и занимались.

Специфика этого зала заключается в том, что его принципиально надо подзвучивать, во всех случаях. А нам необходимо было найти какое-то соотношение между тем, насколько громко мы играем и тем, насколько активно нас подзвучивают. Поскольку в этих условиях очень вероятно, что когда оркестр будет играть тихо – все будет звучать очень неплохо. Но если уровень звучания приподнять, зал не наполнится. Тем не менее, те люди, которые слушали спектакль со стороны, сказали мне, что с точки зрения баланса это был довольно удачный вариант.

Здесь установлена дорогая и, скорее всего, очень функциональная система акустики. Однако проблема в том, что на аппаратуру во время реконструкции выделяются целевые деньги, но после реконструкции никто не выделяет целевую зарплату специалистам, которые работают с этой аппаратурой. И, в конце концов, не надо забывать и о том, что это действующий театр, а для того, чтобы как следует освоить весь функционал, который стал доступен после реконструкции, необходимо время, которого всегда не хватает».

Тему реконструкции продолжает Антон Гетьман:

«Дело в том, что этот театр сходил с реконструкции в декабре 2005 года в очень условиях жестких временных рамок. К тому же, это вообще был первый театр, который сходил с реконструкции в России, поэтому методик никто не знал. Они были первопроходцами в этом. Большому театру будет уже легче. Ведь войти в реконструкцию – это большая проблема, но выйти из реконструкции, не потеряв действующего репертуара – это проблема не меньшая. А может быть и большая. Потому что весь репертуар, который был приспособлен к условиям дореконструкционной сцены надо заново приспособить к совершенно иной технологической ситуации.

Казалось бы, если на плохой сцене это шло, что тут сложного – поставить на хорошей? А выясняется, что это ох, какая непростая задача. Причем сложность зачастую заключается даже не в том, чтобы провести работы по восстановлению, а в том, чтобы найти для них время.

Если вы сегодня посмотрите на репертуар Новосибирского театра, то увидите, что с декабря прошлого года у них шестьдесят пять процентов названий, которые, теоретически, есть в репертуаре, сейчас не идут – именно потому что они не приспособлены к условиям сцены, сошедшей с реконструкции. И я это очень хорошо понимаю: у нас на Новой сцене могли бы идти несколько спектаклей, которые там сейчас не идут. Мы просто не можем найти 10 дней, когда надо остановить театр и их туда перенести».

По окончании последнего, второго представления оперы Прокофьева «Огненный ангел», на сцену вместе с артистами, вышли заместитель генерального директора Большого театра Антон Гетьман, и директор Новосибирского театра Борис Мездрич, которые обменялись краткими поздравительными речами.

Г-н Гетьман отметил, что предыдущие гастроли Большого театра в Новосибирске состоялись тридцать лет назад и выразил надежду, что следующий визит Большого театра не будет отложен на три десятилетия.

Г-н Мездрич, со своей стороны, пожелал Большому театру успешного окончания реконструкции, но подчеркнул, что в случае каких-либо сложностей на этом пути сцена Новосибирского театра всегда готова принять гостей из Москвы.