Кто нас услышит

Стало уже общим местом соображение, заключающееся в том, что подавляющая часть людей с трудом воспринимает, не понимает и не принимает академическую музыку. А стало быть, те, кто отвечают за эту музыку, обязаны предпринять некие популистские шаги, направленные на то, чтобы приблизить эту самую музыку к населению, «продать» ее и… И что?

Путь заведомо тупиковый. Эта музыка погибнет, если начать ее «приближать» к кому-либо. Единственно верный путь – взращивать аудиторию, доводить ее до той планки, когда она — аудитория — будет готова воспринимать не только шлягеры, но и что-то, требующее более серьезного осмысления.

Если брать это во внимание, то, безусловно, одной из важнейших задач для музыкантов сегодня является постоянное расширение контактов со слушателем. Причем в настоящее время такая задача стоит не только перед отдельными исполнителями или композиторами, но и, без преувеличения, перед всей индустрией в целом. Такие контакты, безусловно, поддерживали многие выдающиеся музыканты прошлого, но именно сегодня требуется активный поиск новых форм для них. Это, кстати, уже осознали многие музыканты – популярность того же форума «Классика» среди профессиональных исполнителей далеко не случайна. Об этом, кстати, мы не так давно говорили в Питере с Ларошем – жаль, он, зараза, зажал текст. Ну, да ладно.

Разумеется, нет никаких поводов рассуждать об исчезновении академической музыки, как жанра. То же, разумеется, верно и в отношении других искусств. Вместе с этим, коль скоро мы живем в индустриализованном обществе, вполне можно говорить о кризисе индустрии, который, в определенных обстоятельствах, может до предела осложнить условия существования жанра.

Вместе с тем, тезис, который многие используют в качестве аргумента – «молодежь де не интересуется классикой» — на поверку не выдерживает никакой критики. Я на какое-то время бросил ходить на концерты, а в последнее время возобновил эту практику – насколько хватает времени. Так вот, процентов 70-80 зала — это именно молодежь. И это явно не «молодые профессионалы».

Другой вариант – «билеты на концерты слишком дороги». И что же? Знаю массу зрелых и более, чем состоявшихся людей, которых тянет к другой музыке, нежели та, которую они привыкли слушать. Многих из них не видно ни на обычных, ни на «дорогих» концертах не потому, что они не хотят на них ходить, а потому что никто не объяснил им, куда именно следует идти. Биллборды, облепившие город – не аргумент. Нужно более глубокое (но не отталкивающее) объяснение, которое позволит таким людям принять взвешенное решение.

С другой стороны, полумеры наподобие тех, которые предпринимают сегодня многие концертные организации, любой мало-мальски внимательный наблюдатель справедливо назовет не переосмыслением стратегии, а попыткой впарить старый продукт в новой упаковке. Ребрендинг, конечно, всем хорош – но только как дополнение ко все улучшающемуся качеству предложения, а не как основное направление деятельности.

Кстати сказать, некоторые причины сложившейся ситуации лежат и в нашей системе общего образования. В школе мне преподавали литературу и историю искусства. Одновременно с этим предмет под названием «музыка» давал понятие о многообразии советского песенного репертуара (кстати, в последнее время многие советские песни слушаю с нескрываемым удовольствием), но никак не о каких-то более системных вещах. И это, конечно, большая проблема, потому что историю музыки у нас не умеют преподавать ни в общеобразовательных заведениях (где такая задача не ставится вовсе), ни даже в профессиональных училищах и ВУЗах.

Конечно, школьная литература способна привить стойкую ненависть к хорошим писателям – но ты, по крайней мере, имеешь о них какое-то представление. Получив профессиональное музыкальное образование, я не имел ни малейшего представления об опере до тех пор, пока не начал работать в оперном театре.

Хорошо, школьников жалко – у них, говорят, и так учебный план забит до отказа. Но даже в университетах история искусства входит в любой блок обучения, в то время как история музыки дается лишь узкому кругу профессионалов и только в специализированных ВУЗах. Я бы посмотрел на того чиновника, который бы подписал учебный план, в котором история Древней Греции изучается в полном объеме, но за вычетом Спарты.

И после этого мы удивляемся тому, что «белые воротнички» воротят нос от концертных залов? Кстати, буквально недавно с кем-то говорил на эту тему: их нежелание придти является тщательно закамуфлированным (а иногда и неприкрытым) страхом перед нашим же профессиональным снобизмом.

Может, в консерватории что-то поправить? (С)