Без таких, вот, звоночков — я же зверь-одиночка…

30 апреля 2007

Граф Муржа говорит мне сегодня: «Знаешь, я так к камерным концертам никогда не занимался, как мы к этому…» Оно и понятно — Шоник солист по жизни. Хоть и любит камерную музыку. А я всю жизнь камерной музыкой занимался — собственно, это то, ради чего, как выяснилось, я провел пять лет в консерватории. Ну, оркестром, конечно, я тоже занимался — но это же работа…

А то, что случится 30 апреля в Малом зале консерватории — это не работа. Это, я вам скажу, удовольствие.

Заниматься так я, конечно, занимался. И не так еще занимался. А вот удовольствия такого не получал давно. Граф Муржа — человек, которого я давно знал заочно как уже established солиста, победителя конкурса имени Чайковского… Лично мы познакомились ровно год назад — я делал какой-никакой промоушен его концерту в МЗК в прошлом мае. Потом мы посидели в ресторане вместе. Ну, и как-то поддерживали связь с тех пор. А в конце зимы он позвонил и предложил сделать концерт в МЗК. «Почему нет?» — сказал я. Какое-то время мы созванивались и этот концерт существовал только в планах. Ближе к делу пришлось уже, хочешь — не хочешь, а надо переводить все это в практическую плоскость. И вот тут меня поджидала масса сюрпризов.

Пианистка Наташа Гусь, о которой я почти ничего не знал, оказалась очаровательной женщиной и замечательным партнером. Трудно, вообще, рассказывать о симпатичных женщинах, с которыми, к тому же, играешь вместе… Сказать бы — мешает работать: так ведь помогает…

Шоник порадовал меня таким отношением к скрипке, скрипичному звуку и совместному музицированию, о котором я и мечтать забыл. Очень искренний и открытый — он просто не может не нравиться, этот Муржа. Глядя на то, как он работает и слушая, как он играет, понимаешь: все это для него очень важно и интересно. И самое главное — он, черт возьми, умеет играть на скрипке. Огрехи бывают у всех, но Муржа — профессионал. Он классный скрипач и отличный ансамблист — с ним настолько приятно играть вместе…

Скрипач Назар Кожухарь, который в этом концерте будет играть на альте и о котором Шоник постоянно говорит «наш единственный мультиинструменталист»… Кто же не знает Кожухаря? Все знают. И я знал. Когда Шоник сказал, что на альте будет играть Назар, я, честно говоря, застремался. Совсем не был уверен, что это будет хорошо. На первой репетиции квартета Форе все мои сомнения были сметены. Назар играет, кажется, по паре концертов в день и, судя по всему, совершенно не успевает заниматься. При этом с листа на этом самом альте читает так, как мало какому альтисту снилось. Не забывая в то же время быть высококлассным ансамблистом — по-настоящему чутким и профессиональным. По ходу дела генерирует огромное количество идей и очень агрессивно их воплощает. Будь на его месте другой музыкант — можно было бы сказать, что Назар груб (хотя он вежлив, улыбчив и обладает прекрасным чувством юмора). Однако, активно и свободно высказывая свои соображения в паузах, во время игры он умеет быть чутким и гибким, пускай даже это не соответствует его видению музыки — и за это можно многое простить. Честно говоря, Назар для меня — самое большое открытие этого концерта.

Что касается духовиков, которые примут участие в исполнении Секстета Донаньи… С Женей Петровым мы играли два или три раза, и все время одну и ту же пьесу — «Квартет на конец времени» Мессиана. Это было еще тогда, когда существовало «Академ-трио». И с самой первой встречи с ним я был сражен наповал его простой и легкой манерой общения вкупе с его, честное слово, безграничными профессиональными и музыкантскими возможностями. У него все легко: «Да чего мы будем репетировать?» Но, позвонишь ему — он придет, терпеливо выслушает препирательства партнеров… При этом сам каждый раз играет так, что диву даешься. Его кларнет — как человеческий голос. Такой звук, такой смысл в этом звуке… Женя — достойный наследник и продолжатель дела Владимира Соколова… О нем нельзя рассказать — его надо слышать. Я люблю слово «легенда» — так вот, Женя Петров — легенда российского кларнета, и, я уверен, каждое его выступление надо фиксировать, потому что другого такого кларнетиста у нас просто нет. Даже близко не стояло. Честное слово.

И еще там будет Леша Серов. Это ученик моего отца, Игоря Лифановского. Папа преподавал мало, поэтому, несмотря на то, что многие валторнисты считают себя его учениками, настоящих последователей у него, к сожалению, мало. Леша у него учился с самого начала и почти до самого конца. И, похоже, унаследовал у него самое главное, что было у Лифановского — феноменально красивый звук и благородство музицирования. Год назад мы играли с Лешей квинтет Моцарта для валторны и струнных. На днях мы репетировали вместе Донаньи. Насколько же лучше Серов стал играть с тех пор — а ведь только год прошел. Красота звука, логичность фразы и совершенная осмысленность игры — вот его козыри. А парень-то молодой, казалось бы…

В камерной музыке есть некая магия. Это почти как приглашать друзей на день рождения — общаешься с ними в разных ситуациях, и в какой-то момент хочешь собрать всех вместе. Самое большое удовольствие — если понимаешь, что им всем не только по отдельности интересно с тобой, но они также с удовольствем общаются друг с другом. Здесь — тот самый случай. Шоник предложил. Он привел с собой Наташу и Назара. Я привел Женю и Лешу. Насколько я могу судить, мы все получаем большое удовольствие не только от игры, но и от общения. Я абсолютно уверен, что люди, которые придут на концерт тридцатого, получат ровно такое же удовольствие. От музыки — точно, потому что музыка — хорошая. И от общения — потому что не может такой кайф не уйти в зал каким-то образом.

«Этих снов дороже ничего и нет…» (С)

Песня ночи — Земфира «Лондон», live.

PS Спасибо большое, мы обязательно вернемся! 😉