Lifanovsky.com

Сразу по приезде из Риги (а точнее - 30 июня) сыграли концерт, где пошел "Скупой рыцарь" Рахманинова и скрипичный концерт Бетховена со специально приглашенным по этому случаю Франком Петером Циммерманом. Маэстро Циммерман, как говорят, до этого в Москве ни разу не был, и сколько я могу судить, как Большой театр, так и филармония считали его более или менее весомой заменой Юрию Темирканову (как известно, изначально на эту дату планировался концерт оркестра Большого театра под его управлением).

Циммерман приехал за полтора дня до концерта и провел с нами две репетиции, включая генеральную. На первой репетиции все казалось довольно неплохо. На генеральной - смутило, скажем так, вдумчивое отношение солиста к деталям исполнения за шесть часов до игры. А на концерте - смутило все остальное. Насколько лучше чисто технически он выступил на концерте (выдав на бис еще и "Прекрасную мельничиху"), настолько чудовищно скучно это было со всех остальных точек зрения. Особенно, если учитывать, что в конце марта мы имели удовольствие слушать Цукермана. Играть Бетховена было очень грустно, но когда я со сцены нечаянно увидал в партере одного моего хорошего знакомого, который в буквальном смысле задремал подо все это дело, я понял, что не спасти уже ничего. Хотя, говорят, Петр Поспелов написал неплохую рецензию на этот концерт. Это, впрочем, не так уж важно - сам по себе концерт был неплохой. К тому же, бьюсь об заклад, что кому-то такая игра, как у Циммермана, представляется вполне увлекательной.

В принципе, у меня была идея взять у Циммермана интервью - все-таки, первый раз человек в России, как ни крути, а имя у него... Но, послушав, я как-то понял, что мне не очень хочется с ним разговаривать. Не получится из этого разговора ничего интересного...

При этом я неожиданно для себя вспомнил другое 30 июня. Наверное, это был год 93-й или 94-й... Тоже было закрытие сезона МГАФ, и Наталия Гутман там играла концерт Мийо, а Элисо Вирсаладзе - концерт Сен-Санса. Не помню только, что был за оркестр и кто дирижировал. Попав домой, я даже стал искать кассету с записью того концерта, но что-то не нашел. Завалилась куда-то, наверное. В любом случае, воспоминание это - одно из самых приятных в жизни, волшебное какое-то.

Если все сложится удачно, завтра у меня появится файл с записью разговора с одним из самых выдающихся музыкантов нашего времени - виолончелисткой Наталией Гутман. Завтра же, я надеюсь, этот файл преобразится в интервью, которое будет опубликовано в ближайшем номере журнала "Музыкальные инструменты".

В 90-х годах мы не пропускали ни одного ее концерта. Я иногда думаю, что нам невероятно повезло, что мы застали то время. Хотя, конечно, "то время" - штука сложная. Обычно так говорят о периоде 50-е - 80-е. Согласно преданиям, Ойстрах тогда играл сонатные вечера в БЗК пару раз в месяц, и зал был наполовину пустой. А еще Рихтер, Квартет имени Бородина... Ой, ну, что перечислять. Теперь, как говорится, не то. Но по крайней мере я совершенно точно знаю, что у меня есть собственное "то время". И что оно, честное слово, тоже было неплохое. Хотя не припомню ни одного выступления, например, Гутман с Вирсаладзе, когда зал не был бы полон. Что Малый, что Большой. Что, тем более, Рахманиновский.

Отлично помню один из первых (если вообще не первый) московский фестиваль памяти Олега Кагана. Врезался в память именно концерт Гутман, в котором она играла Баха и Бриттена в Рахманиновском зале. Мы с Бельским уселись на балкончике, на который вообще-то слушателей не пускают. Причем уселись не просто так, а с моим диктофоном AIWA с выносным микрофоном. Ценная была вещь, кстати... Пускать нас на балкон не хотели, но мы наврали, что Наталия Григорьевна просила нас записать. Боялись потом, что Гутман увидит диктофон и после первого отделения выпрет нас оттуда. Нас она увидела наверняка, но не сказала ничего. Запись эта до сих пор у меня на кассете есть, кстати. Надо бы на диск перенести...

И концертов тогда было много. Причем сейчас иногда кажется, что даже когда сегодня играют твои собственные герои из того времени, играют они не совсем так, как тогда. Наверное, острота восприятия притупляется. Хотя сидишь, слушаешь, думаешь об этом - а потом вдруг услышишь фразу, которая заставит встрепенуться и понять, что ничего никуда не делось: и они все такие же - для тебя почти герои какого-то эпоса. И ты все такой же - следишь за этим эпосом, затаив дыхание. Ничего не исчезает.

А готовиться к интервью легко. Знаю о ней очень много. И помню разные истории об этом поколении, которые мы подхватывали где-то и рассказывали друг другу, о Гутман в том числе, до конца не будучи до конца уверенными, правда это все или просто легенды. Что-то, наверное, правда, что-то - легенды... Спросить и узнать хочется столько, что все в журнал, естественно, не войдет. Может, сюда потом выложу еще что-то. Так, вроде, мотаешься, делаешь кучу дел, устаешь, а потом в середине ночи понимаешь: то, что будет завтра - это не работа. Это что-то, что когда-то и во сне приснится не могло, а сейчас кажется одной из немногих настоящих, нужных вещей. Нужных чуть ли не для дальнейшего существования.