Lifanovsky.com

Недавно «Инопресса» опубликовала первод статьи из The Guardian «Большой уже мертв» («The Bolshoi is already dead»). Подозреваю, что особенно «полезна» эта статья в свете приближающихся «двойных» гастролей Большого и Мариинского театра в Лондоне. Хотя статья сама по себе вовсе не об этих гастролях, а о том, как продвигается ремонт в Большом театре. Существуют разные точки зрения на этот счет, и корреспондент The Guardian озвучивает наиболее пессимистичную, попутно пройдя катком по многим болевым точкам.

Статья сама по себе малоинтересная для тех, кто в теме – разве что в очередной раз полюбоваться на «желтый стиль». Однако, прочитав ее впервые на «Инопрессе», я был слегка озадачен: что значит «Мариинский театр закрыт уже три года»? Это насколько же надо выйти из контекста, чтобы не знать, что Мариинский еще вообще не закрыт? Полез в первоисточник и выяснилось, что в оригинале «Mariinsky itself is due to close for three years», то есть еще только «вскоре закроют на три года». Иными словами, переводчик «Инопрессы» взял да и облажался – а ведь ему деньги за это платят, я так думаю…

Сразу возникают мысли: а сколько еще таких же ляпов раскидано по этому сайту – а заодно и по другим сайтам и изданиям этой же конторы?

А одновременно с этим подумалось и вот о чем. Статья товарища Гроскопа, очевидно, отдает некоторой желтизной. Равно, как и противоположная по мысли, но идентичная по духу статья Лебрехта «Битвы вокруг Большого» («Battles over Bolshoi»). Интересно, отчего переводят и обсуждают именно статьи такого толка? Взвешенные, ровные точки зрения не привлекают внимания вовсе.

Наверное, потому что в «ровных» статьях нечего обсуждать? Даже разговор о «вечных ценностях» должен иметь некую «первобытную основу» (которая, сама по себе, тоже ведь в каком-то смысле «вечная ценность»). Иначе люди быстро скучать начинают.

Забавно это.

Согласно концепции реконструкции комплекса зданий Московской консерватории, после проведения всех необходимых работ общая площадь комплекса зданий увеличится до 60,680 квадратных метров (сейчас общая площадь всех помещений Московской консерватории – 48,485 квадратных метров). Кроме этого, под обновленным комплексом запланировано строительство подземных автостоянок на 110 машиномест: на улице Большая Никитская (83 машиноместа) и в Среднем Кисловском переулке (27).

К существующим Большому, Малому и Рахманиновскому залам консерватории добавятся два новых зала: на 205 и 500 человек, а также новая оперная театр-студия, зал которой сможет вместить 550 человек.

В ходе реставрации планируется усилить фундамент всех зданий консерватории, оборудовать подвалы под технические, служебные, технологические помещения. Кроме того, намечается переоборудовать пространственные резервы комплекса зданий консерватории для получения дополнительных площадей. Наряду с этим, запланировано инженерное переоснащение всех зданий комплекса соврменными инженерными системами, а также комплексная реставрация помещений и фасадов всех зданий комплекса… Будет решена также проблема недостатка помещений для студентов, преподавательского состава, администрации, сотрудников технических и инженерных служб.
Continue Reading »

Генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов не так часто выступает с развернутыми заявлениями, но практически каждый раз, когда он это делает, лично я нахожу у него как минимум одну хорошую хохму. И думаю: то ли шутит так изощренно, то ли просто зарапортовывается периодически.

К примеру, несколько лет назад, когда Большой театр собирался активно транслировать спектакли по интернету, в каком-то интервью Анатолий Геннадиевич высказался в том духе, что теперь, мол, жители самых отдаленных уголков России смогут посмотреть спектакли Большого театра. Услышав это, я задумался: понял, что чем-то мне это нравится. Потом понял, когда представил себе жителя отдаленного уголка, у которого, само собой, есть и компьютер, и широкополосный интернет, и вообще все у него есть, а не хватает разве что посмотреть как-нибудь вечерком спектакль Большого театра по интернету. Очень живо это «житель» мне представился.

Cегодня Иксанов, сопровождая журналистов по реконструируемому основному зданию Большого театра, очень участливо выяснял у представителя «Курортпроекта», каким образом сказался на кирпичах, из которых построен театр, пожар 1856 года. Представитель, чуть замешкавшись, ответила, что как-то сказался: вот, обгорелые кирпичи находим время от времени…

Сегодня же, комментируя ситуацию вокруг переноса даты премьеры «Войны и мира», Иксанов сказал буквально следующее: «обычная ситуация, когда в период сдачи спектакля за дирижерский пульт встает другой дирижер, а не тот, который начинал и вел все репетиции». Оно, конечно, ничего особенного, но ведь будто у нас каждую премьеру переносят и дирижеров меняют постоянно.

Хотя в принципе, конечно, ясно, что театр просто очень старается не допустить, чтобы происходящее получило статус скандала. Удивительно, но это, кажется, удалось.