Lifanovsky.com

Пустое заснеженное Садовое кольцо за окном вечно провоцирует на философию. Буквально два дня назад я совершил очередную, четвертую по счету, революцию на форуме “Классика”. Буквально сегодня мне удалось осознать и адекватно оценить последствия, в очередной раз понять, что все не зря, и в очередной раз взять уже казалось бы безнадежно выпущенный из рук процесс под контроль. На это ушло примерно часов 12 (включая мыслительный процесс) – неплохой, кстати, результат. А отвлекшись окончательно от компьютера и глядя на это самое Садовое, само собой вспомнилось 29 декабря 1998 года: мне месяц, как исполнилось 22 и мы с Норштейном закончили готовить очередной выпуск ММВ. Где-то как раз в районе четырех я закончил писать новогоднюю колонку редактора, а районе пяти мы удовлетворенно попрощались друг с другом в аське – сдали очередной выпуск.

На самом деле забавно – “Вестник” реально прожил немногим более трех лет, а сколько произошло за это время! Форум “Классика” живет уже семь лет… И за это время произошло еще больше, похоже. Нельзя не вспомнить тех, кто так сильно помог форуму стать тем, чем он стал: в самом начале – буквально на пару постов, но таких важных – Ира, дальше – Кривич, первый и самый отчаянный модератор. Сусанна – крестная мать всех фестивалей форума… Модераторы – в разное время – разные, которые тратили и тратят неимоверное количество сил для того, чтобы форум оставался a nice place to be… Люди, к форуму непосредственного отношения не имевшие, но просто считавшие, что это нужное дело…

И все же есть принципиальная разница между ММВ образца 98 года и форумом образца 2009. Вестник мы делали с Ильей пополам, и все хорошее и все плохое, происходящее с ним, делили пополам тоже. Я даже не уверен, появится ли у меня когда-либо снова такой же партнер, каким был Илья. С форумом – другая история. Делать его было и проще, и сложнее – поскольку, с одной стороны, принимая решения, не с кем было препираться, с другой – иногда принимать решения одному бывает очень трудно.

Тем не менее, форум пережил два конкурса им. Чайковского, два – им. Рихтера, переезд с phpBB на vBulletin, с американского хостинга Hostrocket на русский 1gb, и, вот сейчас – масштабный переход на новую версию vBulletin. У Вестника таких потрясений, честно говоря, не было. Но дело даже не в этом.

Дело в том, что очень это интересное ощущение. Ты сидишь, в общем-то, все на той же кухне, куришь, смотришь ночью в окно. А за окном, между тем, прошло уже 11 лет. И в течение этих 11 лет ты занимаешься примерно одним и тем же: днем играешь на виолончели и в свободное от этого время пинаешь балду, а ночью занимаешься сайтами (ну, либо тоже пинаешь балду, если время есть ). При этом точно знаешь, что если вдруг завтра эти сайты исчезут, то… И вот тут не совсем точно знаешь, что будет. Зато точно знаешь, что не делать всего этого уже просто физически невозможно.

Да, год за три… Я тут прикинул… Думаю, по человеческим меркам форуму сейчас где-то 21-22 года. Он уже чувствует себя совершенно независимым от меня – но при этом ему все еще нужны мои деньги. Он пытается развиваться так, как хочет сам, а не так, как я считаю нужным – хотя у меня все еще есть право вето. Когда он болеет, у меня внутри все сжимается и я готов сделать все и мгновенно, только чтобы все стало снова в порядке – хотя я уже точно знаю, что ни от какой обычной болезни он не погибнет. В общем… Похоже, наверное. Где-то 21. Самостоятельный. Но все еще мой.

А партнер, наверное, все-таки появится. Чем дальше, тем четче я ощущаю, что одному все-таки скучно. И жить, и работать. А кто-то, может, ищет именно такого веселья…

В Твиттере сегодня неожиданно много заявлений наподобие “наконец-то и у меня начался отпуск”. Последняя волна отпусков пошла, что ли… В общем, по этому поводу вспомнил о том, что у меня-то отпуск уже идет примерно 2,5 недели. С одной стороны, это не может не радовать, с другой – проходит он пока как-то немножко нервно и ощущения отдыха не возникает. Ощущение, что не надо ходить на работу – есть. А отдыха – нет. Надеюсь, впрочем, что после недели гастролей в Словении отъезд на две недели в Архипо-Осиповку (под Геленджиком) как-то заглушит мои “смутные сомнения”. Собственно, другого выхода и не остается, поскольку во взвинченном состоянии такой сезон, как грядущий, начинать нельзя.

Если кратенько подвести итоги сезона прошедшего, то вспомнить, конечно, есть, что. Начался он с третьей части сонаты Рахманинова вместе с Яшей, что в том октябре мне сильно подняло настроение. Продолжился многочисленными Тосками и Сильфидами – я наконец-то понял, что такое работа концертмейстера. В начале ноября, как сейчас помню, совершенно неожиданно обнаружил, что до января остается два месяца, а в сонате Пуленка, которую мы с Алексеем Кудряшовым собирались играть на фестивале у Лены Тарасовой, у меня еще конь не валялся. Декабрь, как на зло, в театре выдался тяжелый, но Пуленка все-таки сыграли. Не могу сказать, что это самая лучшая музыка, но поиграть было и интересно, и полезно – тем более, с таким хорошим пианистом, как Алеша.

Дальше в январе случился Первый московский фестиваль форума “Классика”. Честно говоря, как в его подготовке, так и в его проведении я почти не участвовал (за исключением дуэта Бетховена с Ромой и сакраментальной 3-й части Рахманинова с Сусанной – и это, кстати, было исключительно приятно делать). Зато фестиваль подарил мне знакомство и общение с совершенно замечательными людьми, которых я теперь называю своими друзьями и с которыми рассчитываю провести еще очень много времени. Если честно, то это общение оказалось для меня главным итогом фестиваля.

Еще дальше мы с Андреем Рудометкиным отметились в записи песни “Городская культура” “О чем он поет“. Как теперь выясняется, не всем эта песня нравится – ну да и бог с ним. Лично я считаю (и вчера Рудометкин со мной согласился) – незабываемое было 1 февраля 2009, которое мы провели на студии ГК в Лыткарино.

Вообще, с Рудометкиным мы были рядом практически всю вторую половину сезона. Сперва ГК, потом, почти сразу, концерт “Фагот+Виолончель” (в котором, кстати, приняла участие и “Городская культура” в лице Михаила Котельникова и Павла Яздовского), потом неоднократные обсуждения концепций, связанных с “Фаготом+“, пара концертов, в которых я не играл, но участвовал в их подготовке. И, наконец, “Открытые концерты” – open air на Тверском бульваре, который подвел черту под сезоном “Фагот+” и окончательно дал понять, что идея живая и нужно ее развивать.

До этого, в мае, случилась еще одна приятная для меня вещь – брамсовский концерт, в котором мы играли с Аней Кривцовой и Алексеем Симакиным. С Симакиным мы познакомились в процессе репетиций, и знакомство оказалось очень приятным. А с Аней знаем друг друга давно, хотя не всегда отношения были безоблачными. Помимо удачного музицирования, я был еще очень рад, что наши отношения восстановились окончательно.

Но самый вдохновляющий концерт сезона случился 1 июня в МЗК. Ему предшествовал не менее вдохновляющий процесс подготовки, и, честно говоря, я давно не был так горд. Не за себя, в смысле, а за то, что участвую в том или ином мероприятии. Наше с Александром Ведерниковым и Ирой Петуховой сотрудничество, надеюсь, еще продолжится – во всяком случае, мы этого хотим и верим, что все получится. Как с певцами будет – не знаю, но вечер первого июня запомню надолго. А точнее – ощущение причастности к чему-то очень важному. К сожалению, не получается у меня сделать видео с хорошим звуком – только первая и вторая части трио нормально сделаны – но аудиозапись свиридовского концерта есть и ее можно скачать.

Закончился камерный сезон тоже симпатично – Октетом Шуберта на фестивале у Сергея Крюковцева. К сожалению, никаких документальных свидетельств (кроме нескольких фотографий) от этого концерта не осталось – но это, может, и правильно: не все же записывать нужно. Во всяком случае, этот концерт дал понимание одной немаловажной вещи. А именно: я уже не очень молодой. Расшифрую эту мысль как-нибудь потом, if at all.

Ну, и давно я, конечно, столько не общался, как в этом сезоне. Общение бывало всякое, но в основном – приятное и позитивное. Правда, несмотря на позитив, устаешь от всего этого, как собака, честно говоря. Именно поэтому на следующий сезон дал себе установку: надо больше отдыхать. И пусть весь мир подождет.

Кстати, дальше нас тоже ждет немало веселого. Главное веселье осени – это, конечно, Воццек в театре. Говорят, 47 репетиций ради пяти спектаклей. Многовато. При этом в конце октября очень хочется еще сыграть в “Мастерской” у Вари Туровой концерт с Верой Часовенной (Первая соната Брамса и “Песни странствующего подмастерья” Малера в переложении Полторацкого). Примерно в января также в Мастерской, авось, случится бахо-брамсовский концерт вместе с Максом Новиковым и Яшей Кацнельсоном. Если все получится – должны зажечь.

Кроме того, где-то в планах есть Шостакович с Аней Кривцовой и еще кем-нибудь, трио Ведерников-Петухова-Лифановский, а также, естественно, “Фагот+” в различных вариациях. Точных дат, правда, еще нет, как и точных программ. Посмотрим.

Ну, и интернет, конечно. Для форума “Классика” этот сезон может стать поворотным в целом ряде смыслов. Кроме того, на одном из сайтов все-таки начнется публикация перевода книги Стерна.

А по ходу, наверняка, навалится что-то еще. Как всегда. Так что главный план у меня, вообще-то, выкроить недельку зимой, между концертами и когда в театре будет посвободнее, и умотать к теплому морю. Авось, тогда и не будет к концу сезона такого загона, как было сейчас.

В общем, все идет по плану, оставайтесь с нами – не трогайте свой дистанционный пульт.

Было такое время, когда я очень много концертов играл. Ну, в смысле, для себя много. Под ссылкой даже не все, что тогда происходило. Потом так получилось, что долго совсем не играл. Ни сам, ни в ансамблях. А потом Женя Лыхин взял и предложил как-то мне сыграть сонату Прокофьева. Я был очень удивлен, но согласился. А потом понял, что если есть в жизни люди, которым я за что-либо благодарен, то Женя, безусловно, входит в их число. Потому что с того момента все как-то очень вдруг поменялось – и я стал играть. Как раньше. Уже не говоря о том, что благодаря этому я в принципе узнал, что существует на свете такой замечательный человек – Женя Лыхин.

А сейчас всего так много, что я даже иногда отказываюсь. Потому что слишком много играть – это тоже плохо. Для меня. До сих пор думаю, стоит ли делать один интересный концерт в июне, или лучше его все же на осень перебросить…

Но даже еще раньше, чем с Женей, я познакомился с Аней Кривцовой. В 2002 году, если быть точным. А еще раньше – с Ромой Гончаровым (это вообще в лохматых 90-х годах). С Ромой мы почти не общались до прошлой весны, когда он вспыхнул идеей провести фестиваль форума “Классика” в Москве и подорвал на это дело ряд людей, которых я тогда совсем не знал, а теперь очень хочется называть их друзьями. А с Кривцовой мы довольно долго вдвоем рулили этим самым форумом, пока не рассорились на почве моего максимализма. А во время фестиваля как-то незаметно подружились обратно. Или раньше. Не помню уже.

В любом случае, в какой-то момент Роме (который на самом деле – в душе – альтист) захотелось поиграть Брамса. И он это предложил Ане. Ну, и мне. Потом по ряду причин Рома этим концертом заниматься не смог (хотя я уверен, что совместное музицирование у нас еще впереди), и вместо него возник Леша Симакин, которого я тоже очень давно знаю, пусть и не помню, откуда…

В общем, вот такая запутанная история (это хорошо, что я не рассказываю, кто меня впервые с Брамсом познакомил!) привела к тому, что 3 мая в Доме-музее Станиславского в Леонтьевском переулке мы с Аней и с Лешей (а также с певицей Екатериной Сердобольской – вы будете смеяться, но я ее до сих пор даже не видел, хотя Аня с Ромой уверяют, что она очень хорошая) будем играть концерт из произведений Брамса. Дата, с одной стороны, не очень хорошая, потому что все на даче, а с другой – очень даже неплохая, потому что 7 мая, на минуточку, у Брамса как раз день рождения…

Наверное, стоило бы побольше о музыке и поменьше об отношениях. Но, с другой стороны, я тут, когда, пользуясь случаем, группу в Одноклассниках создавал, написал, что периодически имеют место концерты, в которых друзья играют с друзьями. И для друзей. И, вообще говоря, мне эта идея кажется очень правильной. И, собственно, имеющей прямое отношения как к фестивалям, в их первоначальном смысле, так и к камерной музыке в принципе. Именно поэтому я жду, что зал 3 мая будет очень теплый. Потому что, как ни странно, оказывается, огромное количество хороших знакомых любят хорошую музыку и хотят на нее ходить. Часто такое бывает, что у тебя два друга, которые между собой не знакомы. И ужасно хочется их познакомить. Вот, честно говоря, у меня по поводу этого концерта именно такое ощущение. Хочется разных людей друг с другом свести. Вдруг из этого что-то получится. Уже не говоря о том, что некоторых давно пора познакомить с Брамсом.

Афишу для приближающегося концерта 3 мая рисовала Аня Кривцова (в миру – Кривич). Когда мы с ней обсуждали, так сказать, концепцию, я предложил отойти от традиций и сделать что-то в клубном стиле, типа, на фоне кирпичной стены какой-нибудь… Она подошла к делу творчески и в качестве фона нашла дверь со ржавым замком.

Я ей говорю: “Слушай, клевый фон!” “Ага, – отвечает, – Я его в гугле нашла, по словам “панк, трэш, цветы на асфальте”". Спрашиваю: “Слушай, ну, панк-трэш – это ясно, это я сам такое направление задал. А почему цветы на асфальте-то???” Она мечтательно взглянула в окно и отвечает: “Ну, почему-почему… Ты посмотри, как мы живем!”

На что, кстати, Карэн Шахгалдян, когда я ему эту историю рассказал, отреагировал так: “Ну, просто женщина эпохи Возрождения!”.

У меня в комнате висит огромное количество афиш. На них – практически все концерты, которые были для меня важными. Недавно пришлось перекраивать одну стену, и, в результате, на ней образовалось свободное место. Посмотрев на окружающие куски бумаги и подумав, я пришпандорил на это место рекламный плакат игрушки “Company of heroes”. В сочетании с окружающими афишами – что-то в этом есть.

Я это все к чему? Я это к тому, что не забудьте о том, что на форуме “Классика” в ближайшее время развернется масштабное обсуждение Конкурса имени Чайковского. Если, конечно, не все на дачу уедут…

На стене, противоположной той, о которой я начал рассказывать, у меня висит плакат Одиннадцатого конкурса. Это был 1998-й год. Плакат мне очень дорог. Он, можно сказать, “фронтовой” – висел на Шаболовке, в квартире моей первой жены, где мы с Ильей Норштейном, она (на фотке) и ее брат прожили ровно месяц только для того, чтобы сделать первый в истории сайт Международного конкурса имени Чайковского.

В свое время я рассказал об этом проекте все, что мог рассказать тогда. С тех пор в частных беседах я нередко рассказывал и о том, что в ту мою колонку не вошло. В любом случае, помимо меня, есть еще два человека, Илья Норштейн и Ирина Петухова, которые, я уверен, помнят все о той истории и которые, при случае, вероятно, смогут рассказать ее не хуже, чем я. Другой вопрос – стоит ли сегодня вспоминать о каких-то частностях. Все это было давно и сейчас уже, строго говоря, неправда. Так или иначе – отличное было время, скажу я вам…

В оригинале тот сайт должен был быть официальным. Но не сложилось – хотя мы все равно его сделали. И, мне кажется, оно того стоило. Следующий конкурс, Двенадцатый, уже обзавелся собственным сайтом. Однако на этом сайте не было интерактива – его и не могло было быть. Так появился форум “Классика”, который тогда назывался иначе. Проще говоря, долгое время он вообще никак не назывался.

Не знаю, каким запомнится нам всем Тринадцатый конкурс имени Чайковского. Для меня он уже сейчас важен тем, что форум “Классика” стал его официальным партнером. Можно сказать, что через девять лет “Московский музыкальный вестник” отчасти все-таки добился своего. Хотя, конечно, все так сильно изменилось с тех пор…

Мой бог, девять лет! Прохаживаясь сегодня вечером по Цветному бульвару, я вспомнил о летнем урагане 98-го года, который повалил половину деревьев в Москве (и, в частности, на Цветном) и выбил форточку в нашем штабе на Шаболовке. Но дело даже не в урагане… Так работать, как мы тогда, наверное, можно только когда тебе не больше, чем 22 года. Дальше возникают уже какие-то другие приоритеты…

На момент фактического начала функционирования форума, “Московский музыкальный вестник” уже прекратил свое существование. На самом деле я принял деятельное участие в том, чтобы донести эту мысль до всех, включая его создателей. Тем не менее, тогда (как и сейчас, в общем) я плохо себе представлял, как можно существовать, не имея в Сети своего собственного масштабного проекта. По счастливой случайности в тот момент как раз начинался XII Конкурс имени Чайковского. Поразмыслив, я понял, что новый проект следует развивать по той же схеме, по которой когда-то мы вывели ММВ на новый виток развития – т.е. добавив к происходящему событию некую “добавленную стоимость”. Собственно, это можно было бы сделать и иначе – просто Конкурс имени Чайковского подвернулся под руку. С этой мыслью я позвонил Илье, который отреагировал весьма положительно, но деятельного участия в работе не принял. Не потому что я его не приглашал или он больше не хотел иметь со мной дела. Просто, видимо, у меня самого уже сформировалось некое понимание того, чего я добиваюсь (пускай на том этапе я и не мог объяснить этого даже себе). Он, как по-настоящему чуткий партнер, это почувствовал и ушел в сторону. К июню 2002 ода стало окончательно ясно, что я остался один. Без партнера, без помощников, без прикрывающей компании (счастье для “Вестника”, что всю дорогу у нас за спиной стоял Емельян Захаров и его “Ситилайн”). Все нужно было делать заново, с нуля. Искать помощников, обдумывать стратегию…

С другой стороны, я стал намного более мобилен. Никаких разговоров, никаких обсуждений, никакой нужды обосновывать свои решения перед кем-то. Мои успехи были только моими. За неудачи мне некого было винить, кроме себя. Все зависло только от меня и от того, насколько правильно я представляю себе будущее.

Хорошо помню Двенадцатый конкурс: как я ночами сидел на кухне, общаясь с Аней Кривцовой (которая на долгое время потом стала очень важным человеком для форума в период его становления), и как удивлялся, глядя на то, как на форуме появляются первые сообщения. Несколько позже я узнал, что самые первые написала моя первая жена под чужими именами. Но потом там стали появляться и другие люди… И все ночи того июня я провел, глядя на то, как на созданной мной площадке внезапно зарождается новое сообщество – хотя повлиять на это мог весьма малым количеством способов.

Ложился я почти каждый день под утро – не думая, что наблюдаю за тем, как занимается, без преувеличения, утро новой эпохи. Наверное, многие считают, что успех форума во многом определяется “продвинутостью” сегодняшних музыкантов. Как когда-то написал Петя Поспелов: “смычок, клавиатура компьютера и свободный английский становятся слагаемыми одного цельного отношения к миру”. Отчасти это, наверное, так, но, с моей точки зрения интернет – лишь транспорт. С этих позиций форум – лишь средство, сервис, позволивший объединить многих музыкантов и любителей музыки. Не знаю, появилось бы что-то подобное, не замути я пять лет назад неофициальный форум Конкурса имени Чайковского, но это и не так важно. Самое главное – то, что у самих музыкантов есть потребность общения, есть ощущение необходимости объединения – пускай для начала и на виртуальной почве.

Конечно, каждый на форуме преследует собственные цели, но это, фактически, лишь подтверждает мысль о том, что объединенные усилия позволяют добиться более впечатляющего результата, чем “одиночное плавание”.

В любом случае, чем ближе новый Конкурс имени Чайковского, чем лучше я представляю себе тех людей, которые его делают, чем чаще я думаю о тех, кто будет в нем участвовать – тем чаще я вспоминаю года 98-й и 2002-й. То время, когда все начиналось. Для меня, по крайней мере. И для тех людей, с которыми мы тогда работали вместе. Сейчас, конечно, всех уже слегка разметало. Но я хорошо помню, как их звали. Хотя бы потому что сегодня уже с трудом могу придумать имя человека, которому мог бы отдать бэдж “доступ – везде” и который заставил бы этот бэдж работать по-настоящему. Насколько их мало – настолько всегда приятно работать в их компании. В компании, так сказать, героев.