Lifanovsky.com

Никогда не скрывал, что интервью люблю читать больше всего. И по телевизору смотреть - тоже. Собственно, тот редкий случай, когда могу даже включить телевизор ради того, чтобы посмотреть разговор с кем-нибудь. При этом журнал "Музыкальные инструменты" (с которым связано много хороших воспоминаний, но чья судьба в настоящее время для меня не ясна) время от времени давал мне возможность и самому побеседовать с интересными мне (и, как мне кажется, не только мне) людьми.

Последние мои публикации там вышли уже сравнительно давно, но на сайте журнала их все нет и нет. Мне показалось, что это ошибка, поскольку разговоры получились, на мой взгляд, очень интересные. Поэтому я взял и выложил их сегодня на форуме "Классика". Очень, например, живой получился разговор с Катей Мечетиной. Кроме того, я горжусь тем, что удалось поговорить с Робертом Евгеньевичем Бушковым, о котором в интернете вообще ничего найти невозможно. Наконец, я был невероятно счастлив, когда понял, что все складывается и с Верой Васильевной Часовенной. Кстати, я на форуме уже об этом написал, интервью с Часовенной - своего рода заключительная часть дилогии. Первая часть - интервью с Юрием Григорьевичем Лоевским, которое вышло года на полтора раньше.

Интервью не очень большие, к сожалению, но и не маленькие. К прочтению рекомендую всем без исключения - мне кажется, там столько интересного, что пропустить такое просто невозможно себе позволить, даже если музыка не входит в спектр профессиональных интересов.

Мы сделали это. Новая постановка "Бориса Годунова" на сцене Большого театра увидела свет. Вернее, свет ее увидел. Момент, вне всякого сомнения, исторический. Уход Бориса Ельцина и посвящение первой премьеры его памяти (что очень правильно и совершенно справедливо, с моей точки зрения) только прибавляет событию этой самой "историчности", но никак не "делает" ее. Прав министр Швыдкой, называя "Бориса" "главной русской оперой". Ну, одной из - точно. Далее - записки участника и очевидца.

Умом Россию не понять - возможно, поэтому эта самая "главная опера" не существует в раз и навсегда определенном виде - главный дирижер Большого театра по этому поводу провел параллель между немецкой и русской философией: "Есть две системы логики. Есть система логическая, где одно вытекает из другого, она относится к западной цивилизации. Возьмите, например, философию Гегеля. А есть система интуитивных сопоставлений, более характерная для русской цивилизации. Возьмите, например, философские работы Флоренского – вы не найдете там длинных логических цепочек, вы там найдете интуитивные, ассоциативные ряды сопоставлений, многие из которых существую изолированно друг от друга. Так же и текст оперы «Борис Годунов». Существует несколько редакций, о каждой из которых нельзя сказать, окончательная ли она. У самого Мусоргского до конца жизни не было представления, как он это себе видит. Возможно, он сам допускал различные варианты существования этого текста".

Представить себе, что "Борис Годунов" может существовать в каком-то ином виде, кроме черно-белового фильма с Юродивым-Козловским и постановки Баратова-Феодоровского - очень трудно. Это не просто символы - это способ восприятия этой музыки. Мы привыкли видеть Мусоргского и его оперу такими. Надо обладать недюжинной смелостью для того, чтобы замахнуться на "устои" - и Ведерников с Сокуровым это сделали. Для убежденных консерваторов - это совершенно недопустимо. У умеренных либералов, типа меня, это вызывает реакцию наподобие "Ого!". Лиц истошно-левых взглядов мы в расчет не берем - с ними все понятно, Черняков-forever и гори все синим огнем.

Сам Ведерников, кстати, обосновывает свое желание поставить "Бориса" следующим, вполне логичным образом: "То, что Большой театр последние шестьдесят лет имел дело с постановкой Баратова-Феодоровского 1948-го года, с моей точки зрения не очень нормально. Получается, эта партитура никого не интересовала и ни у кого не было желания в ней по-новому себя выразить. Кроме того, за исключением одиннадцати спектаклей в 1888 году, то есть первого представления «Бориса Годунова» в Большом театре вовсе, под управлением Альтани, никогда не шла оригинальная партитура Мусоргского. Это тоже кажется не совсем нормальным. Поэтому мы считаем своим долгом, в том числе и непосредственно перед Модестом Петровичем, все-таки представить эту оперу в ее оригинальной редакции. Вернее, скажем так, в одной из". (Цитаты из интервью, данного корреспонденту радио "Культура" Елене Чишковской, буквально завтра полный текст появится на сайте Большого театра).

Сразу могу сказать - почти ежедневно появляясь в оркестровой яме Большого театра, нечасто получаешь ощущение того, что причастен к созданию истории. Сегодня лично у меня такое ощущение появилось. Настоящая, несделанная тишина в оркестровой яме - тому одно из доказательств. Люди страницы в нотах в тихих местах вертели аккуратно, без шелеста, против обычного. Не хочу и не люблю теперь рассказывать про магию - но что-то такое там пролетело сегодня. Это был именно такой спектакль, с которого люди должны выходить другими. Поймите меня правильно, я не знаю (за небольшим исключением), что это были за люди и какими они вышли. Но я чувствовал, что мы сделали что-то важное. Насколько это чувство передалось в зал - судить тем, кто там был, конечно.

Нескромно, наверное - но я считаю, что оркестр играл очень прилично. Намного лучше, чем на всех репетициях. Несмотря на пару "глюков", которые случились ближе к концу. Вообще, оркестр и хор, с моей точки зрения - герои этой постановки. В первую очередь мы сделали ее такой, что слушать ее однозначно стоит. Кстати, рекомендую прямую трансляцию на канале "Культура" в эту субботу. Снимать будут с девяти камер, против обычных четырех-пяти. И вообще "Культура", похоже, очень серьезно готовится к этому делу - you don't wanna miss it, поверьте.

И вот тут мы переходим к одной немаловажной теме. Я этот спектакль играл. Причем играл под козырьком, не имея даже теоретической возможности посмотреть на сцену. Я все только слышал. Оркестровка Мусоргского вызывает разные впечатления у разных людей, но лично мне очень близко мнение замечательной пианистки Веры Часовенной: "Если считать, что музыка, помимо всего прочего, отражает и время, то в случае с "Борисом Годуновым" оркестровка Мусоргского лучше говорит о Смутном времени, чем оркестровка "Римского". Точнее отражает это самое время".

"Борис" в авторской оркестровке исполненный так, как это было сделано сегодня, оставил у меня очень сильное впечатление. Это было как-то... по-настоящему, всерьез. Кстати, в этом колоссальная заслуга Александра Ведерникова - я смотрел на него и думал, что, похоже, для него все это очень всерьез. По-особенному как-то. И это явно передалось и оркестру, и хору - этому самому "коллективному бессознательному", которое всегда чутче всего реагирует на настроение и состояние лидера.

Однако, люди в зале не только слушали, но и смотрели. Конечно, премьеру я не видел. Однако заходил на несколько рояльных прогонов (в результате чего смог, фактически, увидеть всю оперу) и обширно беседовал с певцами, занятыми в постановке. Мне кажется, что сценическое воплощение оперы, хотя и, кажется, является убедительным и нравится многим зрителям (судя по отзывам с генеральных), не до конца соответствует музыке.

Вдаваться в перечисление "неубедительностей" не хочется. Хотя в комментариях, возможно, и придется - а все потому, что Сокуров, как мне показалось, не вполне уверенно работает со сценой и боится статитки - в результате чего на сцене часто излишнее количество неважных персонажей и слишком много суеты. Пока скажу лишь одно. "Главная" опера не может ставиться о людях. Такая опера должна, ну, обязана просто, ставиться о стране. Включая, естественно, и людей, которые в этой стране живут - но не зацикливаясь на них - какими бы "счастливыми" с точки зрения режиссера они ни были. Конечно, в этом смысле еще больше пространства для маневра дает "Хованщина" со своим (по Асафьеву) "проходным двором", или хотя бы сцена под Кромами, которой в этой редакции "Бориса" нет. Зато, кстати, тут есть сцена у Василия Блаженного, которая тоже очень показательна... Но все же...

Проще, наверное, сказать так. В "Борисе", безусловно, есть характеры. И плох будет тот режиссер, который не попробует эти характеры показать. Но характеры много где есть. Не отдельно взятые характеры делают "Бориса Годунова" настолько актуальным для нас сегодня. Настолько актуальным, что этот нерв чувствуется всеми без исключения, даже безо всяких модных "актуализаций". Послушав "Бориса" впервые, не один человек мне сказал: "Господи, это же совсем про нас! Как это возможно?" На этом месте, безусловно, хочется отослать обратно в школу, где литературный первоисточник, кажется, до сих пор входит в обязательный курс литературы. И, параллельно, поставить памятник Модесту Петровичу с его, помимо всего прочего, идеями в области музыкальной речи, которые, в том числе, и делают его музыку настолько пронзительной. Так вот, актуальность - не в отдельных характерах. Актуальность - в атмосфере, в воздухе, в том тяжелом мареве Смутного времени, которое висит над сценой. Должно висеть, вернее. Почему эта опера так цепляет нас, живущих здесь? Потому что в России любое время - смутное...

Я часто думаю о том, что играть, не видя сцены - очень приятно. Я сегодня получил колоссальное впечатление от исполнения, безо всяких скидок. Певцы, которые были сегодня - И Миша Казаков (Борис), и Рома Муравицкий (Самозванец), и Маша Тарасова, которую я очень люблю еще с мариинских времен (Марина), и Пастер-Шуйский, и ... не помню, кто Юродивого пел... В общем, все они, мне кажется, выступили очень мощно. Можно очень подробно говорить о том, какие должны быть голоса в идеале вообще и для этой оперы в частности, но идеала, как известно, в природе не существует. А сиюминутное удовольствие и гордость - существуют. Точно знаю, что мне приятно было поучаствовать в сегодняшней премьре. Даже гордость возникла.

Еще кое-что, что касается музыки. Написал все это и понял, что, возможно, если время будет, придется к этой теме еще вернуться. Мысли, вроде, бродят в голове, но что-то родилось сегодня еще. Что-то, что вот так сразу и не сфомулируешь. Самое главное - очень хорошо, что "Борис" пошел в авторской оркестровке. Совсем иначе он стал слушаться.

Газета "Культура" публикует в последнем номере интервью с Юрием Лоевским. В этом смысле Евгения Кривицкая сработала намного оперативнее, чем я: мой разговор с Юрием Григорьевичем будет опубликован в журнале "Музыкальные инструменты" только в мае. Зато, я надеюсь, в моем материале будет больше фотографий, да и по объему он, кажется, будет больше.

А вообще, в данном случае г-же Кривицкой следует сказать огромное спасибо: пропихнуть интервью с таким человеком на последнюю полосу "Культуры" - это большое дело, не баран чихнул. Кроме шуток. Это просто замечательно, не все так могут. Скажем, посланное мной в ту же "Культуру" интервью с Уваровым так, кажется, и потерялось в редакционной почте. Еще месяц пройдет - плюну и выложу прямо здесь: жалко, интересно ведь поговорили...

Так вот, о Юрии Григорьевиче и его интервью.

Интересно, читал ли он сам это интервью перед опубликованием. Там есть довольно жесткие цитаты, вещи, о которых мы с ним тоже говорили, но которые, как я подумал, в окончательный текст пускать не стоит. В частности, зная о довольно своеобразных отношениях Светланова с лучшими из его музыкантов, я бы, честно говоря, не стал подробно на них останавливаться в печати. Мне кажется, лучше, если такие вещи останутся устными байками.

Впрочем, я могу быть не прав - кто-то наверняка назовет меня в этом контексте перестраховщиком. Просто я очень уважаю Лоевского, а Светланов, конечно, великий дирижер... Другой вопрос, что под конец его отношения с оркестром совершенно разладились... И людей было, конечно, очень жалко. Та история обсуждалась достаточно широко и, в основном, все, помнится, были на стороне дирижера, а оркестр представлялся каким-то "коллективным бессознательным" - хотя это же тоже были живые люди. Но это уже история, так или иначе.

Короче говоря, не знаю, имеет ли смысл сейчас ворошить все эти вещи. Многое из того, что происходило тогда, происходит и сегодня, разве что масштаб дарований, может быть, изменился. Ну, и что интереснее: говорить о том, что было тогда и уже прошло, или рассказать о том, что происходит сегодня, здесь и сейчас?

На самом деле, самое интересное - чтоб играли хорошо. Как Лоевский, например. Жаль, в этом сезоне не будет больше у него концертов. Или, вот, его постоянная партнерша, пианистка Вера Васильевна Часовенная, которая сегодня сыграла соло в "Золотом веке" еще лучше, чем вчера. Волшебно сыграла, так, что душа заходится. Сегодня, кстати, на спектакле присутствовал Александр Соколов. Мог бы Вере Васильевне, например, "народную" дать наконец. Хотя у него другие проблемы, скорее всего.

Хотелось бы обратить внимание всех на концерт Юрия Лоевского и Веры Часовенной, который пройдет 20 февраля. Официальная информация о концерте уже дня два, как висит, а неофициально могу сказать следующее.

Юрий Лоевский - совершенно потрясающий виолончелист. В силу целого ряда причин он не играет соло столько, сколько мог бы, в частности, он недостаточно известен широкой публике в Москве. Однако, еще никто из тех, кто по моей наводке попадал на его концерты, не мог уйти с них, не раскрыв рта и не зарыдав. Часто в буквальном смысле, между прочим. Никогда не забуду слез, которые катились из глаз Вари Туровой, когда Юрий Григорьевич и Вера Васильевна играли ми минорную сонату Брамса в Зеркальном зале.

Кстати сказать, для непосвященных Часовенная бывает таким же открытием, как и Лоевский. Пианистка с потрясающе корасивым и мощным звуком, совершенно замечательный музыкант, стопроцентный инструменталист... Они стоят друг друга, одним словом.

Короче говоря, для меня это дуэт дуэтов. Лоевский и Часовенная очень редко играют в Москве, и в последнее время все реже. А сходить на этот концерт и послушать я рекомендую не потому, что меня волнует наполняемость камерного зала ММДМ. Данный случай - это та редкая разновидность пиара в моем исполнении, когда мне будет просто искренне жаль людей, которые пропустят этот концерт. Я, естественно, в курсе современных московских и не только виолончелистов. И со всей ответственностью могу заявить, что такого вы не слышали никогда.

Для затравки можно скачать соляги, записанные в 70-х:

Соло из балета Б. Асафьева "Бахчисарайский фонтан" в исполнении Юрия Лоевского (виолончель и оркестра Большого театра России п/у А. Жюрайтиса.

П. Чайковский. "Белое" адажио. Исполнители: Леон Закс (скрипка), Юрий Лоевский (виолончель), оркестр Большого театра СССР п/у А. Жюрайтиса

Но это будет не совсем то. Понятно, что уже одно это исполнение Бахчисарайского фонтана - что-то с чем-то, но ведь с тех пор прошло уже, во-первых, довольно много времени, а во-вторых, все-таки, живой концерт... Главное событие зимы, в общем.

Да, чуть не забыл. Там еще будет ансамбль виолончелистов во втором отделении . Их тоже стоит послушать. Лоевский их дрючит, как следует, поэтому играют они без дураков. Да и обработки есть вполне эксклюзивные.

Я все сказал. Вам жить.