Lifanovsky.com

В последние дни только ленивый, кажется, не сказал или не написал что-то о юбилее Ростроповича. И это, в общем, правильно. Честно говоря, никогда не понимал людей, которым не "слабо" публично сказать что-либо мерзкое или просто неуважительное о людях подобного калибра. Тем более, что здесь, на мой взгляд, даже вопрос калибра остается открытым: Ростропович, мне кажется, принадлежит к таким людям, которых и сравнить-то ни с кем нельзя.

Виолончелист, чья трактовка, скажем, "Вариаций на тему рококо" настолько хороша и настолько известна любому, кто берется их играть, что вольно или невольно исполнитель начинает либо подражать великому виолончелисту, либо с ним полемизировать - так или иначе, вариант Ростроповича уже давно является отправной точкой. Гражданин, чью любовь к своей стране и своему народу не смог подорвать и опошлить даже оглушительный цинизм нашего времени. Человек, с которым легко общаться любому и который сам с удовольствием общается с любым без тени заносчивости...

Не сказать, чтобы я был близким знакомцем Мстислава Леопольдовича. Собственно, вообще не сказать, чтобы я был его знакомцем. Тем не менее, даже у меня были эпизоды общения с ним, о которых вспоминать буду, наверное, всю жизнь, хотя, казалось бы, ерунда это...

Первый - это когда меня позвали на запись какого-то виолончельного концерта... Тищенко, кажется. Солировал Иван Монигетти, а дирижировал как раз Ростропович. Набравшись наглости, приволок в БЗК компакт-диск с его записью Сюит Баха 1992 года. Одна из самых моих любимых записей Баха, кстати. Штрихи - уртекст, а играет он так, как играет. То есть очень хорошо. Диск этот мне привез папа из Японии - соответственно, выпущен он, конечно, на EMI, но все надписи - на японском. И вот подхожу я к Ростроповичу с просьбой подписать этот диск... Что забавно - подходить к нему не страшно. Есть артисты, которых ты хорошо знаешь и к которым никогда не подойдешь. Все знают, кто такой Ростропович, и я знал тогда, но видя, как он общается - подошел запросто. То есть понимаешь, кто рядом с тобой стоит - но не боишься и даже не волнуешься почти...

Конечно, он этот диск подписал. Стал в руках вертеть: "Слушай, а у меня такого нет - тут иероглифами все, надо же!" Я говорю - хотите, отдам Вам его. Он отвечает: "Ты что, с ума сошел - что ж я, свои собственные диски в разных вариантах коллекционировать буду?" До сих пор этот диск у меня есть. "Боре - дорогому коллеге на память. Ростропович. Август 98"

А второе, что запомнилось - это ужасно смешно. Мне кажется, эта история - very him. Иду я в Институт стоматологии на метро "Парк культуры". После какой-то репетиции, с виолончелью. К зубному иду. И уже на подходе вижу - в переулке этом останавливается пара представительских машин. Мерсы, что ли... Из них выбегает народ, открывают дверь "клиенту". Человек восемь там толчется - и охрана, и шестерки какие-то, судя по всему... Вдруг вижу - из машины выходит не кто иной, как Ростропович! Что уж он там делал - не знаю. Но выходит он так, что я оказываюсь прямо перед ним, метрах в тридцати. Люди вокруг ему что-то говорят, то-се... А он меня заметил... То есть, не меня лично он заметил, естественно, а просто некоего человека с виолончельным футляром. Я на него смотрю: "Надо же! - думаю, - "что это он тут делает..." И уже отворачиваться собираюсь. Ну, не глазеть же! Но тут он, не обращая внимания на окружающих, начинает широко улыбаться, махать рукой и кричит на всю улицу с характерной своей буквой "р": "ПРИВЕТ, КОЛЛЕГА!!!" Что мне оставалось? Только самому заулыбаться во всю ширь, рукой помахать и головой в ответ качнуть.

Кто-то скажет - это его понты. А мне кажется, он на самом деле такой. И еще кажется, что он сделал для культуры вообще и для музыки в частности столько, что можно ему только спасибо говорить. За все. И больше ничего нельзя.